Вот исповедь по всем, свершенном мной когда-то, Вот все мои грехи! А вот за них расплата: Всего полгода лишь, став баловнем в стране, Вы благодарностью платить умели мне; Потом, утомлены стеснительным вниманьем, Вы предпочли платить мне дерзким непризнаньем.

Никаких угрызений совести! Никакого сожаления о совершенных злодеяниях! Она скорее почитает себя мученицей, героиней, пожертвовавшей собой ради счастья сына. Путь к власти усеян преступлениями. Этот путь проделала Агриппина.

Каков же сын? В предисловии к пьесе Расин так отзывается о нем: «Он еще не убил мать, жену, воспитателей, но в нем таятся зародыши всех его преступлений… Одним словом, здесь он чудовище нарождающееся, но не осмеливающееся еще проявить себя и ищущее оправданий для своих злодеяний». Общая атмосфера двора порочна:

Как здесь глубоко скрывают мысль свою, Как далеко – увы! – от этой мысли слово! Как сердце и уста разобщены сурово! Как здесь клеймят друзей, доверьем их маня!. Здесь страшно! Воздух здесь изменой напоен…

Нерону есть кого опасаться. Жив родной сын Клавдия, умершего правителя Рима, юный Британник, и ему по праву принадлежит престол. Нерон понимает шаткость своего положения и с тревогой наблюдает за Британником. С чего начать? Как спровоцировать Британника на совершение неверного поступка, чтобы потом, придравшись, уничтожить его? У Британника есть невеста Юния. Он ее любит, он предан ей, из-за нее он способен совершить безумства. Итак, начать следует с Юнии. Девушку насильно приводят во дворец. Ее впервые видит Нерон. Она прекрасна!

Британник теперь вдвойне ненавистен Нерону. Мало ему одним своим существованием угрожать Нерону, он еще любим одной из прекраснейших женщин Рима! Нерон ревнует и ненавидит, ревнует больше из самолюбия.

Он придумывает изощренную жестокость. Юнии приказано проявить притворное равнодушие и холодность к Британнику. Только так она еще может спасти его:

Здесь спрятан в тайнике, я прослежу за вами…

Я буду видеть все, постигну взгляд немой,

И станет смерть ему расплатой неизбежной

За ваш мгновенный вздох, за взгляд преступно нежный.

И свидание состоялось. Британник не может узнать своей Юнии. Куда девалась нежность, добрый взгляд, ласковое слово! Сомнений нет – она его не любит, ей мил теперь Нерон. Юноша страдает, и Нерон доволен. Призвана знаменитая Локуста, составительница ядов. Во время дружеской беседы Нерон подал юноше кубок с ядом. «За ваше счастье!» – провозгласил Нерон, глядя на свою жертву ясными глазами:

…подавая яд, спокоен был Нерон.

Его холодный взор изобличал презренье

Тирана, для кого не ново преступленье.

Выпив яд, юноша упал, сраженный смертью… «Не беспокойтесь, он давно страдал падучей», – холодно заявил Нерон окружающим. Когда Нерону случается испытать минутное угрызение совести, на помощь ему приходит царедворец Нарцисс и холодной логикой подлеца укрепляет ослабевшую волю тирана, рассеивает легкое облачко сомнений и набежавшего человеческого чувства. Злоупотребления властью, пороки деспотизма Расин осудил сурово. Он вложил пламенное, дышащее гневом и протестом проклятие тирании в уста Агриппины, виновницы и жертвы деспотизма:

Ты должен продолжать! Назад дороги нет! Ты руки обагрил впервые кровью брата; На очереди мать, ей та ж грозит расплата… Но пусть и смерть моя тебе не даст покоя… Неистовство твое, растя из года в год, Кровавой полосой все дни твои зальет, Но верю, будет день, проснется вечный мститель. И страшной гибелью погибнет сам губитель. И кровью стольких жертв покрытый и моей, Оплатишь нашу смерть ты гибелью своей И мир оповестишь, в века бесславно канув, Как люто был казнен лютейший из тиранов! Вот мой тебе завет и суд мой над тобой.

Лермонтов
В конце 30-х годов обозначился переход к новому типу реализма. Белинский видел основную его особенность в усилении критического начала, росте разоблачительной тенденции. Творчество величайшего преемника Пушкина в области поэзии, Михаила Юрьевича Лермонтова (1814—1841), отмечено пафосом отрицания современной ему действительности. Лермонт ...

Жизнь честного человека в нашем мире, на примере Юрия Живаго
С самого раннего детства Юру сопутствовали горе и неудача. Умирает мать, отец не пожелал даже увидеть своего оставшегося сиротой сына. Автор начинает роман с похорон Марьи Николаевны (матери Живаго), как бы предрекая своего героя на будущие страдания. Вот как Борис Пастернак описал первую боль Юры: «На ней – могиле - вырос холмик. На не ...

Каноническая структура житийного жанра в 12-13 веках
Жития святых XVII века знаменуют собой, в известном смысле, логическое завершение древнерусской агиографии, постепенный переход к новому периоду русской литературы. В 1-й половине XVII века (период “смутного времени”) наблюдается трансформация жанра - агиографические произведения наполняются географическими реалиями ( например, “Повесть ...