Некоторые оды Державина написаны «низким» слогом, однако они не потеряли своего «высокого» значения и содержали при­сущие жанру «трафареты». Все это показывало движение литера­туры, которая уже не удовлетворялась схемами классицизма.

Державина называли самым музыкальным поэтом XVIII в. Многие его стихотворения положены на музыку . Некоторые его оды по своей композиции близки к построению музыкального произведения. Такова ода «На взятие Измаила». Вначале, словно в увертюре, излагается картина извержения вулкана Везувия («Везувий пламя изрыгает . О росс. Такой твой образ славы .»). Через две строфы эта тема появляется вновь, но в другой трак­товке: штурм сравнивается уже не с извержением вулкана, а с весенним, все сметающим на своем пути половодьем («Как воды, с гор весной в долину низвержась пенятся ревут, волнами льдом трясут плотину, к твердыням россы так текут .») и грозовой ту­чей («Идут — как в тучах скрыты громы, как движутся безмолвны холмы») . Тема страшного, молчаливого, неотвратимого, как рок, движения войск нарастает, осложняется звукозаписью. Солдаты_подошли к стенам крепости, установили штурмовые лестницы, поползли вверх. Поэт слышит крик («Во мне их раздается крик»), теперь это уже не молчаливое движение людей, а грохочущий при5ой («Как шумны волны, через волны они возносятся челом»). Через три строфы снова для характеристики штурма Державин использует образ грозовой тучи, но теперь эта туча не только движется, но и гремит, ее не только видно, но и слышно:

Представь, по светлости лазури,

Взошла черно-багрова буря .

Дохнула с свистом, воем, ревом,

Помчала воздух, прах и лист .

И затрещал Ливан кремнист .

Кульминации изображение штурма достигает в уже упомянутой строфе, где дается картина, близкая к видению из Апокалипсиса («Представь последний день природы .»). Здесь появляется контрастная тема; словно затишье после страшной бури, идут элегические медитации по поводу бесполезности всех войн вообще: « .Напрасно слышен жалоб крик: напрасно, бранны человеки. Вы льете крови вашей реки, котору должно бы беречь; но с самого веков начала война народы пожирала, священ стал долг рубить и жечь!» Этот вывод о бесполезности войн приобретает большее значение, что исходит из уст победившей стороны, т. е. русского поэта.

Мы коснулись лишь некоторых поэтических средств, который пользовался Державин. Можно видеть, что в его произведе­ниях сочетались общие стилевые черты предшествующего искус­ства и частные особенности, присущие только поэту. Творческая индивидуальность Державина повлияла на последующее разви­тие литературы. Многие годы он оставался вождем литературы, разрабатывающей гражданские и патриотические темы. Его вы­соко ценил Радищев, поэты-декабристы, Пушкин.

«Божественная комедия»
«Комедия» — главный плод гения Данте. Конечно, — об этом говорили неоднократно, — если бы не было «Комедии», Данте все-таки был бы гениальным поэтом: «Новой жизни», «Пира» и канцон хватит, чтобы отметить новую эпоху в итальянской поэзии. Но без «Комедии» Данте был бы просто гениальным поэтом. Он не был бы Данте, то есть мировым рубежом ...

Былички
11. ПРО ЛЕШЕГО Нашински мужики не однова в лесу Лешего видали, как в ночное ездили. Он месячные ночи больно любит: сидит, старик старый, на пеньке, лапти подковыриват, да на месяц поглядыват. Как месяц за тучку забежит, темно ему, знашь, – он поднимет голову-то, да глухо таково: «Свети, све-тило»,- говорит. Одноэпизодная быличка о леш ...

Демонические мотивы в творчестве Лермонтова.
Появление образа демона в творчестве – один из важнейших моментов творческой психологии Лермонтова. «Во всех стихотворениях Лермонтова, - как заметил В.В.Розанов, - есть уже начало «демона», «демон» недорисованный, «демон» многообразный. То слышим вздох его, то видим черту его лика». Этот образ «преследовал» его, как некая живая сила, ...