Также обращает на себя внимание и языковая ситуация в Белоруссии: здесь государственными приняты 2 языка: белорусский и русский.

Эту тему я выбрала потому, что при изучении на занятиях литературных произведений столкнулась с тем, что перевод их на другой язык не всегда отражает именно ту мысль, которую хотел сказать автор переводимого текста. Я заинтересовалась этой проблемой.

Вопросами лексикологии занимались В.Д.Старичёнок, Д.Э.Розенталь, М.И.Фомина, П.П.Шуба, В.Н.Ярцев и др. Часто они не сходятся во мнениях по поводу классификации стилей и лексики.

Цель нашей курсовой работы – исследование эмоционально окрашенной лексики белорусского языка и её перевода на русский язык. Для реализации этой цели мы поставили перед собой следующие задачи:

- текстуальное знакомство с пьесами А.Макаёнка на русском и белорусском языках;

- исследование литературоведческих источников по теме «Эмоционально окрашенная лексика»;

- провести сравнительное исследование эмоционально окрашенной лексики белорусского языка и перевод её на русский язык на примере пьес Макаёнка.

"Последний срок"
Повесть, которую сам Валентин Распутин назвал пока главной из своих книг, начинается с фразы: "Старуха Анна лежала на узкой железной кровати возле русской печки и дожидалась смерти, время для которой вроде приспело: старухе было под восемьдесят", - и заканчивается фразой: "Ночью старуха умерла". Размышляет о смерти ...

Третий период (1600-1609)
Однако вскоре фальстафовщина приелась Шекспиру. Есть что-то символизирующее творческое настроение самого Шекспира, когда он заставляет воцарившегося и вошедшего в сознание своих высоких обязанностей Генриха V отстранить от себя надеявшегося процвесть Фальстафа и безжалостно при всех сказать своему недавнему собутыльнику: «Я тебя не знаю ...

Жизнь Данте Алигьери
Жив Данте или умер для нас? Может быть, на этот вопрос вовсе еще не ответит вся его в веках не меркнувшая слава, потому что подлинное существо таких людей, как он, измеряется не славой, а самим бытием. Чтобы узнать, жив ли Данте для нас, мы должны судить о нем не по нашей, а по его собственной мере. Высшая мера жизни для него — не созер ...