Вечером, когда мы после ужина рассуждали на эту тему, Джордж рассказал нам прелюбопытную историю, - пример того, до какой невероятной забывчивости могут дойти двое людей, тянущих бечеву.

Однажды вечером, рассказывал Джордж, ему и трем его приятелям пришлось подниматься от Мэйденхеда вверх по реке на тяжело нагруженной лодке. Немножко выше Кукэмского шлюза они увидели молодого человека и девушку, которые брели по тропинке, углубленные в какую-то, по-видимому, необычайно интересную и захватывающую беседу. В руках у них был багор, а к багру привязана волочившаяся за ними бечева, конец которой уходил в воду. Лодки по близости не было, во- обще ни одной лодки не было на горизонте. Очевидно, когда-то к этой бечеве была привязана лодка, но что с ней приключилось, какая страшная участь постигла ее и тех, кто в ней оставался, - это было покрыто тайной. Однако, что бы ни произошло с лодкой, ее судьба ни малейшим образом не волновало молодую чету, тянувшую бечеву. У них был багор, у них была веревка, а до остального им не было дела.

"Дядя Ваня". Стилистические особенности спектаклей
Продолжением главной темы "лишнего человека" драмы "Иванов" стала пьеса А.Чехова "Дядя Ваня". В отличие от первой пьесы драматурга к "Дяде Ване" обращались многие театры Беларуси. За период с 1980 – 2008 г. первым кто поставил "Дядю Ваню" был режиссер Ю.Лизингевич в Национальном академи ...

Типография Ивана Фёдорова в Москве. Начало деятельности типографии И.Фёдорова
Через несколько лет после издания первого «Евангелия» в 1Москве вышла книга, в которой указывалось место и время напечатания, имена не только печатников, но и издателей-заказчиков и даже излагались причины издания. Это был знаменитый первопечатный «Апостол» - первый труд московских мастеров Ивана Фёдорова и Петра Тимофеевича Мстиславца, ...

Пространство и вещь как философско-художественные образы
Изучая пространство, Бродский оперирует не Эвклидовыми «Началами», а геометрией Лобачевского, в которой, как известно, параллельным прямым некуда деться: они пересекаются. И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут, но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут, тут конец перспективы. Пространство для поэта бесконечно, но это ...