Интерпретация образа русалки в искусстве

Особый интерес для исследователя представляет сопоставление героев в их фольклорном варианте и авторской работе, где главной проблемой является проблема их адекватности.

В фольклоре русалки - героини легенд, преданий, поверий, обрядов и обычаев народов разных стран. Они живут в водной стихии, отличаются от человека рыбьим хвостом и вступают с человеком в сложные отношения.

Этот мифологический персонаж в фольклорных сказках встречается очень редко. А вот в литературной сказке он получил более широкое распространение - В.А. Жуковский, А.С. Пушкин, В.В. Набоков, И.В. Гёте и другие. И, конечно, всемирно известна русалка, вернее, русалочка, созданная талантом и фантазией великого датского сказочника Х.-К. Андерсена.

К числу наиболее популярных образов русской демонологии, представленной в отечественном искусстве, относится русалка. Очень многие писатели и поэты классического века русской литературы, в творчестве которых русалка заняла значительное или весьма скромное место.

Не стоит напоминать с ранних лет памятную строчку Пушкина: «Русалка на ветке сидит», его же драму «Русалка», до сих пор очаровывающую и ставящую в тупик пушкинистов-литературоведов и режиссеров театра и кино. На слуху и лермонтовское: «Русалка плыла по реке голубой…»; и гумилевское: «На русалке горит ожерелье,/ И рубины греховно-красны». Вспоминается и прекрасная панночка Гоголя («Майская ночь, или Утопленница»), и «Русалочьи сказки» А.Н. Толстого, и рассказ Кости из тургеневского «Бежина луга» о плотнике Гавриле, которого встреча с русалкой сделала навеки невесёлым, и «Русальные действа» А.Ремизова.

«Литературные» русалки, пожалуй, не менее разнообразны, чем подлинно фольклорные. Время, мода, интересы и мировидение, индивидуальный стиль, художественные задачи делали образ русалки сугубо личностным для каждого автора. И все же есть общие мотивы, сюжеты, есть традиционные для литературы характеристики внешности русалки, её поведения.

Интерес к этому персонажу подогревался как бы с двух сторон. Первое – увлечение античной и германской мифологией, средневековыми европейскими сказаниями и творчеством западных романтиков, где бесконечное количество раз поёт свою дивную песнь белокурая красавица Лолерея с берегов Рейна. Русская поэзия конца ХVIII – первой половины ХIХ в. особенно переводная и подражательная часто использовала эти образы. Это: баллада В.А.Жуковского «Рыбак» и его старинную повесть «Ундина», стихотворение А.Майкова «Лорелея», М.Муравьёва «Сельская жизнь», А.Апухтина «Фея моря»

Второй источник – русская мифология, где-то с середины ХVIII в. привлекшая внимание писателей, собирателей, издателей, широкую читающую публику.

Неудивительно, что в нашей поэзии довольно рано сложился собственный образ русалки, опирающийся на русские народные поверья, но наделенный и чертами близкого ей европейского персонажа.

Если в представлении русских крестьян русалка всегда связана с рекой, прудом, то в книжной поэзии она нередко – дочь моря, переселённая сюда не без влияния знаменитой сказки Х.-К.Андерсена.

Мы же остановимся на образе русалки в произведениях А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова.


Возникновение романтизма в России
В XIX веке Россия была в некоторой культурной изоляции. Романтизм возник на семь лет позже, чем в Европе. Можно говорить о его некоторой подражательности. В русской культуре противопоставления человека миру и Богу не было. Возникает Жуковский, который переделывает немецкие баллады на русский лад: «Светлана» и «Людмила». Вариант романтиз ...

Время как философско-художественный образ
Поэт свидетельствует, что пространство для него действительно и меньше, и менее дорого, чем Время. Не потому, однако, что оно – вещь, тогда как Время есть мысль о вещи. Между вещью и мыслью всегда предпочтительнее последнее. Так устанавливается иерархия понятий, согласно которой время значительнее, но и дальше человека, безразличнее к ...

А. А. Григорьев
Глубокая любовь к почве звучит в произведениях Некрасова, и поэт сам искренно сознает эту любовь. Он, по-видимому, не жалеет, как Лермонтов, что этой любви «не победит рассудок», не зовет этой любви «странною». Одинаково любит он эту Почву и тогда, когда говорит о ней с искренним лиризмом, и тогда, когда рисует мрачные или грустные карт ...