Известны и сложности взаимоотношений Пушкина и Карамзина. Карамзину Пушкин посвятил две достаточно едких эпиграммы по поводу его «Истории государства Российского»:

1) «Послушайте, я сказку вам начну

Про Игоря и про его жену,

Про Новгород, про время золотое,

И наконец про Грозного царя .» -

«И, бабушка, затеяла пустое!

Докончи нам «Илью богатыря».

2) В его «Истории» изящность, простота

Доказывают нам, без всякого пристрастья,

Необходимость самовластья

И прелести кнута.

Новатор во всем, что касалось литературы и языка, Карамзин был глубоким реакционером в политических вопросах. Естественно, Пушкин. выросший на дрожжах лицейского вольномыслия, относился критически к идеологическим основам «Истории государства Российского». Сам Карамзин также критически воспринимал творчество Пушкина: «Вчера маленький Пушкин (Лев Сергеевич) читал нам наизусть цыганскую поэмку брата и нечто из Онегина; живо, остроумно, но не совсем зрело. От Пушкина к Байрону: его Дон-Жуан выпал у меня из рук. Что за мерзость! И даже сколько глупостей!» (письмо Карамзина Вяземскому от 2 декабря 1824 г.).

Несмотря на эти отношения, Карамзин принял самое деятельное участие в смягчении участи Пушкина, которому в 1820 г. угрожали Соловки или Сибирь. 17 мая 1820 г. Карамзин пишет Вяземскому: «Пушкин, быв несколько дней совсем не в пиитическом страхе от своих стихов на свободу и некоторых эпиграмм, дал мне слово уняться и благополучно поехал в Крым месяцев на пять . Если Пушкин и теперь не исправится, то будет чертом еще до отбытия своего в ад».

Отечественная война 1812 года прервала работу писателя. При приближении французской армии к Москве Карамзин отдал «лучший и полный» экземпляр отправлявшейся в Ярославль жене, а сам готовился сражаться в ополчении. В начале 1816 года он отправился в Петербург хлопотать об издании первых восьми томов своей «Истории .». Хлопоты увенчались успехом, книги вышли в свет 28 января 1818 года 3 тыс. экземпляров разошлись в один месяц, потребовалось второе издание. При появлении Карамзина в гостях слуги докладывали, что явился граф Истории.

Масштаб работы, отсутствие помощников и переписчиков, избыток использованных в работе архивных документов, в том числе и на арабских языках, как и резкий переход от литературы к истории позже породили легенды, что на самом деле авторство «Истории .» принадлежит большому количеству друзей Карамзина, а не ему самому. В определенном смысле это так: Карамзин сам признавал, что ему помогали в работе многие будущие видные ученые-историографы: Строев, Калайдович – но только как рецензенты, что подтверждали они сами. Державин посылает ему свои соображения о древнем Новгороде; юный Александр Тургенев служил «европейским корреспондентом», следя, чтобы Карамзин не пропустил чего-то важного в новых трудах. Чем только могут, стараются содействовать Жуковский, Дмитрий Блудов. Старые рукописи присылают Д. .И. Языков, А. Р. Воронцов, А. Н. Мусин-Пушкин, Н. П. Румянцев. Будущий президент Академии А. Н. Оленин присылает Карамзину текст, 749 лет назад дописанный к древнейшему Евангелию (сейчас это самая старая из дошедших к нам русских книг). И сам историк, путешествуя и переписываясь с монастырскими настоятелями, отыскал ряд ключевых документов: Ипатьевскую летопись, Троицкую летопись, Судебник Ивана Грозного.

Последние 10 лет жизни Карамзин проводит в Петербурге и становится просвещенным советником императора Александра I, хотя тот относится к нему сдержанно со времени подачи «Записки о древней и новой Руси» (1811), в которой Карамзин подвергает критике правление Александра. Несмотря на эту критику, «увлечение свободолюбивой проповедью Руссо соединялось у Карамзина с довольно откровенным крепостничеством» и реакционерством: «В тревогу 14-го декабря я был во дворце с дочерьми; выходил на Исаакиевскую площадь. Какие лица я видел! И мы, русские, не лучше других!»; «Первые два выстрела рассеяли безумцев с Полярной звездою, Бестужевым, Рылеевым и достойными их клевретами . Вот нелепая трагедия наших безумных либералистов».

Карамзин умер незадолго до осуждения декабристов и казни над ними, от воспаления легких 22 мая (3 июня) 1826. По совету докторов он собирался весной ехать в Южную Францию и Италию, для чего император Николай I дал ему денежные средства и предоставил в его распоряжение фрегат. Поездка была отложена из-за ухудшавшегося здоровья. 3 мая

император подписал указ об особой пенсии, которая будет выплачиваться самому историографу, жене и детям – в 50 тысяч рублей. До этого как историографу Карамзину платили 2 тысячи в год. Посетивший его в тот день Александр Тургенев вспоминал, что Карамзин негодовал – потому что слишком много, подозрительно много. Сумма предназначалась для создания вокруг явно умирающего и почитаемого народом ауры царского благоволения, политический расчет среди готовящихся казней 1826 года, ставка на известного противника декабристского восстания. Неудивительно, что Карамзин был взбешен.

Герои и антигерои в сказках о служителях культа
Служители культа сами не соблюдали того, чему учили паству. «Люби ближнего твоего, как самого себя», - предписывало евангелие. В народных сказках рассказывается, как сам поп соблюдает эту заповедь. «Работник и поп». Жил-был поп. Нанял себе работника, привел домой. «Ну, работник, служи хорошенько, я тебя не оставлю». Пожил работник с ...

Демонические мотивы в литературе.
Отношение к Сатане как аллегорической фигуре, воплощающей мировое зло, и одновременно конкретному его носителю, имеющему определенное материальное воплощение, в ту или иную эпоху было различным. Первый бунтовщик и возмутитель божеского порядка, носящий несколько имен (Сатана - "противник", дьявол, Люцифер и др.), в Ветхом зав ...

Парадоксы Игры в романах И.Во 20-30-х годов
Архетипы Игры в ранних романах Ивлина Во, на первый взгляд соответствует карнавальной игре, в основе которой лежит установка переворачивания всех отношений, установка инверсии. Стихия Игры в романах “Упадок и разрушение”, “Мерзкая плоть”, “Черная напасть”, “Пригоршня праха”, ”Сенсация” введена в рамки подлинно комической, а не сатиричес ...