«Что за судьба! Провести детство в приюте для подкидышей, умереть в богадельне для престарелых, а в промежутке помогать Наполеону покорить Европу и Египет». В конце повести два многоопытных адвоката подтверждают, что история Шабера, при кажущейся необыкновенности, на самом деле типична: «Я уже достаточно нагляделся на все это, работая у Дероша .»

Духовная непреклонность Шабера, его следование нравственному чувству характерны для художественного мира «Человеческой комедии». Этот мир населен толпами ростовщиков, карьеристов, банкиров, каторжников, блестящих эгоисток с холодным сердцем. Но в нем полно представлен и другой полюс: Евгения Гранде, Шабер, Мишель Кретьен и все Содружество д'Артеза, адвокат Дервиль (о котором его великосветская клиентка говорит иронически: «Никогда вы ничего не достигнете, зато будете счастливейшим и лучшим из людей»). В романах Бальзака самозабвенно преследуют свою идею бескорыстные искатели: ученые, художники, изобретатели. В повести «Полковник Шабер» Дервиль высказывает гениально простое наблюдение: одно из свойств добродетели — не быть собственником. Мысль эта подтверждается у Бальзака вереницей образов людей из народа.

Мотив мира — театра
Этот «барочный» мотив, родственный представлению о мире-тексте, развернут в нескольких стихотворениях Бродского 1990-х гг. В «Храме Мельпомены» (1994) он принимает форму представления о жизни как игре, о существовании человека как роли: Мишель улыбается и, превозмогая боль, рукою делает к публике, как бы прося взаймы: «Если бы не теат ...

Схема романа
Роман этот имеет определенную схему, которая слегка варьируется у разных авторов. Это автобиография «плута», который ребенком бежал из родительского дома или был выброшен на улицу вследствие полной нищеты родителей оказался вынужденным сам заботиться о своем пропитании, переменил множество хозяев, перепробовал массу профессий. Наконец, ...

Любовь в понимании поэта.
«Люблю, люблю» - постоянный рефрен лермонтовской лирики. «Никто не мог тебя любить, как я, так пламенно и так чистосердечно» [12, с. 173], - скажет он в элегии «Смерть», чтобы вновь и вновь повторять: «Я не могу другой любить» [12, с. 112], «Я все тебя любил и все любил так нежно» [12, с. 113]. В.Соловьев замечает, что в лермонтовской ...