«Удача», «случай» — ключевые понятия в прозе Шаламова. Случай властвует над судьбой заключенного, вторгается в его жизнь благоприятной или, чаще, злой волей. Это может быть случай-спаситель или случай-убийца.

Судьба для Шаламова также часто равнозначна счастливому или несчастливому стечению обстоятельств. И слова «высшие силы» применительно к судьбе заключенного употребляются им с иронией: за ними лагерное и не лагерное начальство, чья-то тупая исполнительность, равнодушие или, напротив, мстительность, за ними — козни, интриги, страстишки, способные влиять на судьбу узника, для которого главная цель — выжить, уцелеть.

Тем выше ценил он таких людей, кто был способен вмешаться в ход обстоятельств, постоять за себя, пусть даже рискуя жизнью. Таких, «кто не шнур динамитный, а взрыв», как сказано в одном из его стихотворений. Об этом, в частности, один из лучших его рассказов — «Последний бой майора Пугачева»: о безвинно заключенном, собравшем товарищей с таким же, как у него, инстинктом свободы и погибшем при попытке вырваться.

Становление западноевропейской литературы
XVII и XVIII вв. открыли новую эру в мировой истории. Они явились тем рубежом, который отделил две социально-экономические системы - феодальную, просуществовавшую со времен падения Римской империи, и буржуазную, началом которой послужили две мощные по размаху и всемирно-историческому значению революции - английская в XVII в. и французск ...

Петропавловская крепость. Приговор.
Стены крепостной толщины. Тройные решетки. Окна забелены. Там, за ними, высокие стены бастиона. Только прильнувши к стеклу, увидишь серый клочок петербургского неба. Иногда проплывает робкое облачко. В одиночке всегда полусумрак. Тают в сырой полумгле табурет, железная койка, стол, умывальник, стены покрыты на сажень от пола черно-зелен ...

Художественный метод кафки в новелле "превращение". Стиль написания произведений Франца Кафки
Франц Кафка - писатель замечательный, только очень странный. Может быть, самый странный из тех, что творили в 20-м столетии. И странен он не в последнюю очередь тем, что его прижизненная и посмертная судьба не обыденностью своей ничуть не уступает его же сочинениям. Кто-то видит в нем иудейского вероучителя, а кто-то – экзистенциалистск ...