В “Записказ кавареста” Гумилев раскрыл все тяготы войны, ужас смерти, муки тыла. Тем не менее не это знание легло в основу сборника. Наблюдая народные беды, Гумилев пришел к широкому выводу: “Дух, который так же реален, как наше тело, только бесконечно сильнее его”. Внутренними прозрениями лирического субъекта привлекает и “Колчан”. Эйхенбаум зорко увидел в нем “мистерию духа”, хотя ошибочно отнес её лишь к военной эпохе. Философско- эстетическое звучание стихов было, безусловно, богаче.

В “Слоненке” с заглавным образом связано трудно связуемое- переживание любви. Она предстает в двух ипостаях: заточенной “в тесную клетку” и сильной, подобной тому слону, “что когда- то нес к трепетному Риму Ганнибала”. “Заблудившийся трамвай” символизирует безумное, роковое движение в никуда. И обставлено оно устрашающими деталями мертвого царства. Его тесным сцеплением с чувственно- изменчивым человеческим существованием донесена трагедия личности. Правом художника Гумилев пользовался с завидной свободой и, главное, с удивительной результативностью. Поэт как бы постоянно раздвигал узкие границы лирического стихотворения. Особую роль играли неожиданные концовки. Триптих “Душа и тело” будто продолжает знакомую тему “Колчана” с новой творческой силой. А в финале- непредвиденное. Все побуждения человека, в том числе и духовные, оказываются “слабым отблеском” высшего, божественного сознания. “Шестое чувство” сразу увлекает контрастом между скудными утехами людей и подлинной красотой, поэзией. Кажется, что эффект достигнут. Как вдруг в последней строфе мысль вырывается к иным рубежам:

Так век за веком,- скоро ли господь?-

Под скальпелем природы и искусства

Кричит наш дух, изнемогает плоть,

Рождая орган для шестого чувства.

Все горькие годы замалчивания поэта у него были верные поклонники и последователи. Каждый из них открывал “своего Гумилева”. Его опыт был по- разному близок Н.Тихонову, Э.Багрицкому. Многие участники Великой Отечественной войны установили с поэтом свое “братство”. Этот процесс имеет и будет иметь богатую перспективу. Права была А.Ахматова, хотя, думается, слишком вольно сопоставила Гумилева с итальянским живописцем Модельяни, когда писала: “А жить им обоим оставалось примерно по три года, и обоих ждала громкая посмертная слава”.(2, стр.112-129)

Уровни гендерных художественных конфликтов
К концу XX века читателю представилась возможность получить художественную информацию о гендерных конфликтах в основном из произведений самих женщин, которые не только художественным творчеством, но и своей общественной деятельностью, как публицисты, защищают права женщин. Драматург и прозаик Мария Арбатова полагает, что «борьба женщин ...

Историзм писательского мышления в повествовательной структуре романов
Исторический роман, возникая на стыке научного и эстетического мышления, требует сочетания в авторском лице художественного дарования и пытливости ученого., погружается в архивную пыль, производит анализ и отбор документальных свидетельств, создает свою научно-эстетическую концепцию эпохи и героев, учитывая существующие в науке точки зр ...

Леонид Андреев «Иуда Искариот» Жизнеописание Иуды
«…человек очень дурной славы и его нужно остерегаться», «…и не было никого, кто мог бы сказать о нем доброе слово» – такими словами автор начинает свое произведения, говоря об Иуде. Мать его была блудницей, а отца своего он не мог знать из-за беспутного образа жизни матери: «А кто был мой отец? Может быть, тот человек, который бил меня р ...