Свита

Король без свиты – очень редкое явление. Князь Тьмы тоже не стал исключением, кто-то же должен выполнять грязную работу. В самом деле, чем по преимуществу заняты Воланд и его присные в Москве, с какой целью автор пустил их на четыре дня гулять и безобразничать в столице.

Слишком многих задели действия злодейской шайки, отдающие, как было признано на следствии, «совершенно явственной чертовщиной, да еще с примесью каких-то гипнотических фокусов и отчетливой уголовщиной…». Одни погибли, другие натерпелись страху, третьи оказались в сумасшедшем доме, но нельзя сказать между тем, что наказания эти пали на головы вовсе безвинных жертв. Напротив, почти всегда читатель воспринимал их как должные. Они смущали резкостью и легкостью расправы, как будто дьявол, обремененный своим всемогуществом, не всегда умел рассчитать силу удара, но, в общем-то, отвечали естественному чувству справедливости. И едва ли не после каждой проделки Воланда читатель, улыбнувшись, мог сказать про себя: «И поделом!» Потому что все пострадавшие в этой необыкновенной истории из-за происков нечистой силы пострадали, кажется, не совсем зря.

В отличие от прислужников Мефистофеля, свита Воланда заметна и влиятельна. О каждом из них можно рассказать историю. Коровьев-Фагот, Гела, Бегемот, Азазелло – все они очень хорошо известны нам по роману Булгакова. У настоящего владыки – настоящая свита. В этом герой Гете несколько уступает булгаковскому. Его бестелесные духи в основном сопровождают его и комментируют ситуацию. Есть еще, конечно «крысы, мыши, лягушки, клопы, блохи, вши и мушки», - вот от этих слуг проку побольше. Пока духи, при первой встрече Фауста и Мефистофеля, собирались помочь ему, мышь отгрызла кусочек рисунка пентаграммы, тем самым, выпустив демона из кабинета Фауста. Также к свите можно отнести ведьму, помогавшую Мефистофелю, но столь краткосрочные связи натолкнут на мысль об отсутствии гетевского демона хоть каких-то постоянных слуг. Он использует тех, кто ему нужен в зависимости от ситуации.

Конечно, свита Воланда тоже непостоянна, и после завершения московского дела, она распалась, все же у Булгакова все выглядело намного благороднее. Даже обидно становится за Мефистофеля. И, тем не менее, свита, какая бы она ни была, является неотъемлемой частью образа демона.


Творчество Стивена Ликока. Юмор повседневности
Канадский писатель Стивен Ликок (1869—1944) приобрел большую популярность как у себя на родине, так и в других странах английского языка. Он выступает как достойный преемник замечательных классиков английской и американской литературы Чарльза Диккенса и Марка Твена. Он родился в обеспеченной семье и получил хорошее гуманитарное образов ...

«Посторонний» - подступ к правде исконной и последней
Записки злополучного убийцы, ждущего казни после суда, волей-неволей воспринимаются как прямо не высказанное, но настоятельное ходатайство о кассации, обращённое к верховному суду – суду человеческой совести. Случай же, представленный к пересмотру, зауряден, но далеко не прост. Очевидно кривосудие слуг закона – однако, и преступление на ...

Биография Анны Ахматовой
Слишком сладко земное питье, Слишком плотны любовные сети. Пусть когда-нибудь имя мое Прочитают в учебнике дети, А. Ахматова, 1913 Будущая поэтесса родилась 23 июня 1889 в пригороде Одессы Большой Фонтан в семье отставного инженер-капитана 2-го ранга Андрея Антоновича Горенко и Инны Эразмовны. В семье было шестеро детей. Прабабушка ...