Расхождение позиций Маши и Жени подчеркивается даже, на первый взгляд, незаметной деталью: Маша вспоминает Маяковского и Цветаеву, а Женя - Пастернака и Ахматову. О последней сказано: “<…> величественная, как Кавказские горы, красивая не по-человечески, а как море или небо, спокойная, как бронзовый памятник”. [с.227] Такой ее увидела Женя, которой неслучайно дана профессия врача. Не абстрактные идеи, захватывающие Машу, а погружение в материальную основу существования формируют ее отношение к миру. Наконец, последний штрих, важный для понимания характеров: Женя любит тот прекрасный дом своей подруги, где провела много часов и дней, и “в лицо знала” населявшие его предметы, а для Маши всегда есть причина в нем не оставаться.

Рассказ "Писательская дочь" заканчивает очередной цикл Улицкой, в котором традиционно противоречий больше, чем однозначных ответов. Нельзя в нем не отметить свойственных ее произведениям близости тематики, проблематики, сюжетных повторений и художественных приемов создания образов. Все это делает прозу писательницы легко узнаваемой, хотя, конечно, не менее интересной читателю и исследователю.

Образы моря и паруса в поэзии М.Ю.Лермонтова. Образы моря и паруса в лирике М.Ю.Лермонтова 18281832 гг.
"Считают, что морской пейзаж, встречающийся в раннем периоде творчества Лермонтова, … тяготеет к условно романтической символике" [Нахапетов, 1999, 16]. М.Ю.Лермонтов увидел море лишь в августе 1832 года, и море разочаровало его. "Морской пейзаж, как и все вообще пейзажи у Лермонтова, пустынен, малонаселен. Лишь изредка ...

Петербург в произведениях русской прозы конца двадцатого века
Петербург - удивительный город, Северная Пальмира. Какой значительный след оставил он в нашей русской истории. Как сильно и многообразно повлиял на наше общество, на нашу жизнь. И как тема, и как образ Петербург оставил глубокий след в русской литературе. Грозная стихия, закованная в гранит, вдохновила многих писателей. Петербург как жи ...

Третий период (1600-1609)
Однако вскоре фальстафовщина приелась Шекспиру. Есть что-то символизирующее творческое настроение самого Шекспира, когда он заставляет воцарившегося и вошедшего в сознание своих высоких обязанностей Генриха V отстранить от себя надеявшегося процвесть Фальстафа и безжалостно при всех сказать своему недавнему собутыльнику: «Я тебя не знаю ...