Иль отрави тифозным чадом.

Иль сказочкой, придуманной тобой

И всем до тошноты знакомой, -

Чтоб я увидела верх шапки голубой

И бледного от страха управдома.

Мне всё равно теперь.

Главка IX, оказалось бы, завершает сюжет болезни матери: "безумие крылом души накрыло половину", "манит в черную долину", в долину смерти, где не будет ничего – автор подчеркивает эту мысль, используя повтор:

Ни сына страшные глаза –

Окаменелое страданье,

Ни день, когда пришла гроза,

Ни час тюремного свиданья,

Ни милую прохладу рук,

Ни лип взволнованные тени,

Ни отдаленный легкий звук –

Слова последних утешений.

Не будет ничего, что поддерживало рассудок и жизнь матери, но А.А. Ахматова вводит и X рассмотрим какова её роль в поэме.

Это 2-х частная миниатюра – прямое обращение к евангельской проблематике – является кульминацией. Появление религиозной образности подготовлено не только упоминанием спасительных обращений к молитве, но и всей атмосферой страданий матери, отдающей сына на неизбежную, неотвратимую смерть. Страдания матери ассоциируются с состоянием Богородицы, Девы Марии; страдания сына с муками Христа, распятого на кресте.

Появляется образ "Небеса расплавились в огне". Это знак величайшей катастрофы, всемирно-исторической трагедии, какой является смерть Мессии. Речь идет не о предстоящем воскресении из мертвых, трагедия переживается в земных каторгах – страдания, безнадежность отчаяния. И слова, произносимые Христом накануне своей человеческой смерти, вполне земные, обращенные к Богу – упрек, горькое сетование о своем одиночестве, покинутости, беспомощности. Слова же, сказанные матери, - простые слова утешения, жалости, призыв к успокоению ввиду непоправимости, необратимости случившегося.

В первом четверостишии в центре внимания "треугольник" – "Святое семейство": Бог-отец, Богоматерь и Сын Человеческий. Во втором четверостишии появляется другой "треугольник": Возлюбленная, любимый учение и любящая мать:

Магдалина билась и рыдала,

Ученик любимый каменел,

А туда, где молча Мать стояла,

Так никто взглянуть и не посмел.

Горе возлюбленной экспрессивно, наглядно – это истерика неутешного горя женщины, горя мужчины – интеллектуала статично, молчаливо. Что же касается горя матери, то о нем вообще ничего невозможно сказать. Масштабы её страданий несопоставимы ни с женским, ни с мужским. Это беспредельное и невыразимое горе, её утрата невосполнима, потому что это её единственный сын и потому, что этот сын-Бог, единственный на все времена спаситель. "Распятие в "Реквиеме" – вселенский приговор бесчеловечной системе, обрекающей мать на безмерные и неутешительные страдания, а единственного ей возлюбленного, сына – на небытие.

Исторические песни
1. ЩЕЛКАН ДЮДЕНТЕВИЧ А и деялося в Орде, передеялось в большой. На стуле золоте, на рытом бархате, на черевчатой камке Сидит тут царь Азвяк, Азвяк Таврулович. Суды рассуживает и ряды разряживает, костылем размахивает По бритым тем усам, по татарским тем головам, по синим плешам. Шурьев царь дарил, Азвяк Таврулович, городами стольн ...

Пространственные характеристики героев ранних рассказов М.Горького. Художественное пространство как категория
Проблема анализа, интерпретации художественного текста является одной из центральных проблем современного преподавания литературы. Поиски новых, наиболее эффективных методов изучения литературы, проникновения в мир художественных явлений, путей и приемов анализа художественного произведения всегда являлись важной составляющей методическ ...

Кризис антиутопического мира.
В отличие от героев романа Хаксли "О дивный новый мир", запрограммированных на генетическом уровне, замятинские нумера - всё-таки живые люди, рождённые отцом и матерью и только воспитанные государством. Имея дело с живыми людьми, Единое Государство не может опираться только на рабскую покорность. Залог стабильности такой социа ...