Между "Реквием" и устным народным творчеством существуют близость. Но в фольклоре образ слезы "горючий", а у Ахматовой – "Горячей слезой новогодний лед прожигать". "Горячая" слеза Ахматовой не столько горькая, оплакивающая, сколько способная растопить все преграды, обжечь жаром сердца, ощущением сиюминутного горя.

Существует ещё один сюжет "Реквиема" – это сюжет болезни матери. Цепь плачей, составляющих канон материнской причети, превратилась под пером Ахматовой в изощренный психологический сюжет – в исповедь – самоанализ душевного состояния матери, проходящей по всем кругам адских мук утраты своего сына.

Особенности сюжета: сюжет об аресте и осуждении сына, сюжет о материнской причети, сюжет о болезни матери, со-умирании.

Восстановим основную канву психологического сюжета. Тема болезни матери начинается сразу за сценой ареста сына, которая заканчивается воем. При построении 2-ой главки Ахматова использует прием, характерный для устного народного творчества – психологический параллелизм.

Тихо льется тихий Дон,

Желтый месяц входит в дом,

Входит в шапке набекрень,

Видит желтый месяц тень.

Эта женщина больна,

Эта женщина одна,

Муж в могиле, сын в тюрьме,

Помолитесь обо мне.

Глава III очень короткая – строфа состоит из сбивчивых фраз, потому что происходящее на столько ужасно, что сознание его трогает, не пускает внутрь себя.

По контрасту возвращается память к своему беззаботному прошлому.

"Показать бы тебя, наследнице,

И Любимице всех друзей,

Царскосельской веселой грешнице,

Что случится с жизнью…"

В этой же главке и сожаления об утрате состоявшегося счастья, и укор себе.

При построении следующей главки Ахматова использует прием антитезы.

Семнадцать месяцев кричу,

Зову тебя домой,

Кидалась в ноги палачу,

Ты сын и ужас мой.

Все перепуталось навек,

И Мне не разобрать

Теперь, кто зверь, кто человек,

И долго ль казни ждать.

И только пышные цветы,

И звон кадильный, и следы

Куда-то в никуда.

И прямо мне в глаза глядит

И скоро гибелью грозит

Огромная звезда.

Главка VI короткая, но совершенно иная по настроению:

Легкие летят недели,

Что случилось, не пойму.

Как тебе, сынок, в тюрьму

Ночи белые глядели.

Как они опять глядят

Ястребиным жарким оком,

И о смерти говорят.

Она напоминает колыбельную, которую поет мать, думая о сыне, который в это время томится в тюрьме.

Главка VII ("Приговор") – это кульминация повествования о судьбе сына: приговор здесь аналог казни. Но на переднем плане реакция не сына, а матери: "И упало каменное слово / На мою ещё живую грудь". Теперь перед матерью встает трагическая проблема: как перенести гибель своего ребенка, как пережить то, что тот, кому ты дала жизнь, кого ты произвела на свет в продолжение себя, уходит из жизни раньше? Героине Ахматовой известен выход из этого тупика:

"Надо память до конца убить,

Надо, чтоб душа окаменела,

Надо снова научиться жить".

Но для неё неприемлема такая плата за существование – плата ценою беспамятства, ценою обездушивания. Такому выживанию – без сына, без памяти – она предпочитает смерть. И сразу же после приговора звучит материнская мольба, обращенная к смерти:

Ты всё равно придешь – зачем же не теперь?

Я жду тебя – мне очень трудно…

Я потушила свет и отворила дверь

Тебе, такой простой и чудный.

Прими для этого какой угодно вид,

Ворвись отправленным снарядом

Иль с гирькой подкрадись, как опытный бандит,

«Повесть о Шемякином суде»
В «некоих местах» жили два брата — богатый и бедный. Богатый постоянно ссужал бедняка, но тот по-прежнему жил скудно. Как-то бедняк попросил лошадь, чтобы привезти из лесу дров. Богатый лошадь дал, но не дал хомута, попрекнув брата: «И того у тебя нет, что своего хомута». Бедный привязал дровни к хвосту лошади. Въезжая во двор, он не от ...

Пребывание на солдатской службе.
Семипалатинск представлял собой глухой городок, затерянный в киргизских степях неподалёку от китайской границы. Однообразный пейзаж приземистых и бедных строений оживлялся воздушными очертаниями остроконечных минаретов, раскинутых по всему посёлку. Достоевский был снова водворен в деревянную казарму, но мог уже спать не на голых досках ...

Развитие словарного состава русского языка.
Проблема слова в языкознании еще не может считаться всесторонне освещенной. Не подлежит сомнению, что понимание категории слова и содержание категории слова исторически менялись. Структура слова неоднородна в языках разных систем и на разных стадиях развития языка. Но если даже отвлечься от сложных вопросов истории слова как языковой ка ...