В судьбе Петербурга есть что-то трагическое, мрачное и величественное… Небо Петербурга вечно серо; солнце, светящее на добрых и злых, не светит на один Петербург, болотистая почва испаряет влагу; сырой ветер приморский свищет по улицам…

А.И. Герцен «Москва и Петербург»

По приезде в Петербург Е.А. Арсеньева поселилась с внуком на набережной Мойки у Синего моста в доме графа Ланского. Первые дни прошил в посещениях многочисленных родственников, во всевозможных визитах и представлениях. Однако, разъезжая по незнакомому городу, посещая его окрестности, Лермонтов постоянно возвращался в своих мыслях к Москве, вспоминал друзей, Вареньку Лопухину.

Обманчив вид стройного, строгого города, закованного в гранит и чугун. И не удивительно, что перед Лермонтовым постепенно открылись его духовные богатства. Случилось так, что талантливейший ученик и продолжатель Пушкина и В.Ф. Одоевского, встречавшимися в гостеприимных домах А.Н. Оленина и Карамзиных. Сближению с литературным Петербургом значительно помешала военная служба, которую Лермонтов неожиданно предпочел университетскому образованию. Эта роковая ошибка коренным образом изменила всю дальнейшую судьбу поэта.

В Петербургском университете отказались зачесть два курса, пройденные в Москве. К тому же прибавили ещё один год обучения. Начинать всё заново, казалось, нет смысла, и по совету своего родственника А.Г. Столыпина, всеми уважаемого штаб-ротмистра лейб-гвардии Гусарского полка, Лермонтов поступил в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Так начитанный, независимый молодой человек, привыкший к заботливому женскому окружению, очутился в настоящей николаевской казарме, далёкой от каких бы то ни было культурных интересов. Впоследствии об этих двух годах жизни в Петербурге, после переезда из Москвы, Лермонтов говорил как о двух страшных, двух ужасных годах.

Каждый день начинался барабанным боем и проходил в маршировках, верховой езде, военных парадах и караульной службе. Однажды в конце ноября 1832 года, будучи ещё новичком, чтобы показать старшим свою ловкость и смелость, Лермонтов в манеже сел на молодую, невыезженную лошадь. Дело кончилось плохо. Одна из лошадей, на которую налетел неопытный кавалерист, расшибла ему правую ногу до кости. Без чувств вынесли Лермонтова из манежа, он долго лежал в госпитале и потом всю жизнь прихрамывал.

Несмотря на неблагоприятные условия, Лермонтов продолжал работать над поэмой «Демон», а также написал ещё одну романтическую поэму, «Хаджи Абрек», фабулу которой он почерпнул из рассказа какого-то горца

Тайком от начальства, уединяясь по вечерам в отдалённые пустые классы, Лермонтов работал над романом, который увидел свет лишь в 1873 году под условным редакторским названием «Вадим».

Лермонтов создал образ Вадима в духе школы «неистового романтизма». Это гордый мститель, святой злодей. Его пылкий характер лишён конкретных исторических черт.

В отличие от Пушкина, Лермонтов не имел доступа к архивным материалам, но ему удалось верно воссоздать события крестьянской войны по рассказам старших современников. Это время не ощущалось в 30-х годах XIX веке как далёкое прошлое. По-прежнему была тяжёла жизнь русских крестьян. Народные восстания второй половины 20-х начала 30-х годов свидетельствовали о том, что крестьянский вопрос оставался самым жгучим вопросом в русской жизни.

Эстетические взгляды
«Жан Расин жил в то время, когда французский гений достиг всей своей полноты, а язык, окончательно сложившийся, еще сохранял всю свежесть золотого века. Он учился у поэтов античности, наслаждался ими и до конца соблюдал ту эллинскую и латинскую традицию, исполненную красоты и разума, которая создала формы поэзии – оды, эпопеи, трагедии ...

Типы диалектизмов в составе говора
В составе любого говора присутствуют следующие типы диалектизмов. § 1. Особенности лексических диалектизмов Л.А.Шевченко относит к лексическим диалектизмам слова, отличающиеся от литературных рядом характерных признаков, среди которых она выделяет: а) иной звуковой комплекс при одинаковом звучании; б) иная семантика при одинаковом з ...

«Калигула»
Одновременно с невзрачным «посторонним» те же мучительные истины относительно смертного удела людского открывал для себя у Камю, только с куда более страшными последствиями, вознесённый к высотам власти римский самодержец Калигула из одноимённой трагедии. И эта философская перекличка двух столь разных лиц проливала дополнительный свет н ...