Разъяснение, что такое культурное пространство, дал Д.С. Лихачев в статье «Культура как целостная среда»: «Под пространством я понимаю в данном случае не просто определенную географическую территорию, а прежде всего пространство среды, имеющее не только протяженность, но и глубину». Ученый считает, что «пространство культуры» представляет собой «нерасторжимое целое» и при утрате какой-либо одной ее части непременно наступает общее падение культуры.

Об интересе к проблеме «географичности» России свидетельствует появление книг «Заметки о русском» Д.С. Лихачева; «Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн» (антология); «Русские столицы Москва и Петербург» (Под ред. Д.Н. Замятина); География городов» Е.Н. Перцика и т.д., и переиздание работ таких краеведов, как Н.Н. Анциферов – «Душа Петербурга», «Непостижимый город» и др.

Свою статью «Географические трудности русской истории (Чаадаев и Пушкин в споре о всемирное™)» И. Шайтанов начинает иронично: «Русская география – один из постоянных источников национальной гордости. Великая Русь – от моря и до моря, от края и до края – 6-я часть суши… Это лишь некоторая из привычных формул, переводящих географическую великость в историческое величие, задушевно обобщенных в неофициальном гимне советской эпохи: «Широка страна моя родная».

Автор вспоминает разное отношение к вопросу о самобытности России: Н.М. Карамзина, утверждавшего: «Россия есть Европа», Н.Я. Данилевского, написавшего в 1869 году книгу «Россия и Европа» (ранее «Заката Европы» О. Шпенглера) и считавшего, что вопрос: «Что есть Европа?» – не географический, а культурно-исторический и в вопросе о принадлежности или непринадлежности к Европе география не имеет ни малейшего значения».

В то же время в статье отмечается, что «…мечта о русском призвании никогда не могла заглушить страшного сомнения, связанного с третьим толкованием этого рокового словечка «между»: а что, если за ним – пустота промежутка, историческое зияние, ставшее причиной нашего одиночества, картина которого так красноречиво нарисована Чаадаевым?».

В споре с Чаадаевым Пушкин утверждал, что необъятные пространства России поглотили монгольское нашествие и спасли христианскую цивилизацию. Блок подтвердил стихами старое убеждение, возводившее огромность пространства России в героическое достоинство. По мнению И. Шайтанова, понимание промежуточности русского пространства, раскинувшегося между Востоком и Западом, зависит от толкования словечка «между» (разделяет или соединяет?).

Рассмотрев точки зрения на этот вопрос Ф. Достоевского, С. Булгакова, автор статьи делает предположение, что философия русской истории развилась из соединительного толкования «между».

И. Шайтанов пробует посмотреть на «географические» проблемы России с современных позиций, трезво и даже жестко: «В России… гордились, огромностью пространства, воспевали ее и старались не напоминать себе, что среди недугов, которыми изначально поражена русская государственность, губительнейший – пространственная аритмия. Огромная территория существовала по разным историческим законам, пребывала в разных эпохах».

В то же время русская литература кажется единой, централизованной. Еще в 20-е годы нашего столетия, отмечая, что «русская литература – это литература столичная, петербургская и московская, никакая иная», Н.К. Пиксанов утверждал значимость и областных культурных гнезд.

Судя по именам, областные «литературные гнезда» России довольно значительны. Уроженцы Воронежской области– И. Бунин, А. Кольцов, И. Никитин, Н. Станкевич, В. Слепцов, А. Эртель, А. Афанасьев, А. Платонов, С. Маршак, Г. Бакланов, А. Жигулин и др.; Орловской – И. Тургенев, А. Фет, Ф. Тютчев, Н. Лесков, С. Булгаков, Б. Зайцев и др.; Оренбургской – Н. Карамзин, К. Аксаков, М. Михайлов, М. Авдеев, С. Гусев-Оренбургский, Л. Сейфуллина, В. Правдухин, Ю. Бондарев, В. Маканин и др.; Архангельской – М. Ломоносов, А. Чапыгин, Ф. Абрамов, Н. Рубцов и др.; Костромской – А. Плещеев, П. Катенин, А. Писемский, В.В. Розанов, Д. Фурманов, О. Куваев и т.д.

Если же заняться «литературной географией» и посмотреть на Россию с точки зрения пространства, то можно увидеть, что по территории Архангельская область равна Франции или Испании, Великобритания – Новосибирской области или Алтайскому краю; Дания, Бельгия, Голландия, каждая в отдельности, занимают такую же площадь, как Воронежская, или Смоленская, или Самарская, или Нижегородская, или Пензенская, или Рязанская, или Костромская и т.д.; на площади, равной площади Иркутской области, разместятся Испания и Великобритания, на территории Оренбургской области – Дания, Бельгия, Швейцария, Албания. Между тем мы достаточно знаем об английской, датской, бельгийской и др. литературах и очень слабо представляем культуру областей России. Правда, наши писатели привили нам любовь не только к основным культурным центрам России – Москве и Петербургу, но и к таким, как:

Мотив мира — театра
Этот «барочный» мотив, родственный представлению о мире-тексте, развернут в нескольких стихотворениях Бродского 1990-х гг. В «Храме Мельпомены» (1994) он принимает форму представления о жизни как игре, о существовании человека как роли: Мишель улыбается и, превозмогая боль, рукою делает к публике, как бы прося взаймы: «Если бы не теат ...

Обелиск
"Этот чуть выше человеческого роста обелиск за каких-нибудь десять лет, что я его помнил, несколько раз менял свою окраску: был то белоснежный, беленный перед праздниками известкой, то зеленый, под цвет солдатского обмундирования; однажды проездом по этому шоссе я увидел его блестяще-серебристым, как крыло реактивного лайнера. Тепе ...

"Девочки"
Следующий цикл "Девочки" ярко выделяется на фоне остальной прозы Людмилы Улицкой. В нем с тонким психологическим мастерством изображен мир девочек-подростков, особое возрастное восприятие действительности, которое, в конечном счете, определит ход их жизни. Человек формируется в детстве - это известное утверждение писательница ...