Бесспорно, что отечественная классика, всегда предельно внимательная и чувствительная к жизни народа, не могла не отразить в своих наиболее высоких образцах «некоторые хотя бы из существенных сторон революции» (В.И. Ленин). Нет ни одного действительно крупного художника той поры, который бы прошел мимо вопроса о месте России и революции в национальной жизни, не осмыслил революцию как «песню судьбы» России, даже если страшился перемен и не принимал насилие. Высшая мера нравственной требовательности, моральная бескомпромиссность, вообще отличающие русскую литературу, приходят в катастрофическое противоречие с окружающей действительностью, полностью отрицая ее, чуть ли не у всех крупнейших писателей, будь то поздний Толстой или Горький, Блок или Куприн, Андреев или Ремизов, Бунин или Мережковский.

Отсюда необыкновенная чуткость русской классики к жизни, правдоискательство, восприятие красоты как беззакония, если она не оправдана этикой и моралью, исповедальность и проповедничество до белого каления, что было замечено многими иностранцами, которые сравнивали русскую литературу с западной. Ж. Леметр подчеркивал в статье «Литературы севера», что русская литература поразила его «одной особенностью: рядом с голосом художника в ней всегда слышен голос проповедника».

В грозные предреволюционные и революционные годы «тема о России» вставала как тема национальной судьбы перед творческим воображением Блока и Белого, Горького и А. Толстого, Бунина и Рериха, Малявина и Петрова-Водкина, Врубеля и Стравинского, Рахманинова и Прокофьева, Ремизова и Пришвина, которые сообща брали курс на «родную почву и жизнь». С новым для русской литературы героем выступает в это первое десятилетие М. Горький, вслед за которым идет А. Куприн. В повести «Молох» он первым среди молодых писателей-прозаиков ставит рабочую тему, намечая и новую для всей литературы проблему народа и интеллигенции. Бунин в «Антоновских яблоках» уже пишет о наступлении исторического перелома в жизни страны. Огромная популярность выпадает на долю «Записок врача» Вересаева, произведения и документального, и художественного, в котором автор резко протестует против устаревших форм человеческого существования. «Жизнь Клима Самгина» Горького, «Хождение по мукам», «Петр Первый» А. Толстого, поэмы А. Белого, его трилогия «На рубеже веков», «Молох» Куприна, «Записки врача» Вересаева, «Жизнь Арсеньева», «Окаянные дни» Бунина – все эти очень разные, а порою и прямо противостоящие друг другу произведения подводят итоги русской жизни, служат свидетельством преемственности решения национальной темы в отечественной художественной литературе. В них заново и по-новому поставлены «вечные русские вопросы» о государстве и революции, сущности власти и цене преобразований, о личности и коллективе, об ответственности интеллигенции перед народом. Революция дала ответы на многие из этих вопросов, но, в свою очередь, поставила много новых.

Отстаивать «русскую духовную культуру, русское искусство после того, как посрамлена и затоптана в грязь вся русская действительность» (А. Бенуа) – под этим призывом А. Бенуа, сформулированным в присущей ему энергической манере, многие художники готовы были поставить подпись – и ставили своими произведениями.

Таким образом, мы видим, что наступление века ассоциировалось с перевалом времен и судеб, завершением целой полосы истории, началом принципиально нового периода отечественного и мирового развития.

Агиоаграфия. «Сказание о Борисе и Глебе» (князья-мученики)
Агиография– вид церковной литературы, посвященной жизнеописанию лиц, объявленных церковью святыми (жития). Борис и Глеб (в крещении Роман и Давид) изображены мучениками не столько религиозной, сколько политической идеи. Предпочтя смерть в 1015 г. борьбе против старшего брата Святополка, захватившего власть в Киеве после смерти отца, он ...

«Коварство и любовь»
Замысел создать пьесу о современной немецкой действительности впервые возник у Шиллера на гауптвахте, куда он был посажен герцогом вюртембергским за самовольную отлучку в Мангейм на представление «Разбойников». После побега из Штутгарта Шиллер, скитаясь по Германии, работал над пьесой. «Смелой сатирой и глумлением над породой шутов и не ...

Джордж Ноэл Гордон Байрон и его лирика
До Байрона не было поэта, который с таким же правом мог бы притязать на роль кумира своего поколения, и не только в Англии. Стихами Байрона зачитывались, а самому ему (вернее, тому лирическому герою, в котором видели автопортрет поэта) откровенно подражали. Когда Байрон погиб, его смерть оплакивала вся мыслящая Европа. Его творчество пр ...