В России романтические веяния тоже возникли под влиянием событий Великой французской революции, окрепли в годы либеральной политики начала царствования Александра I, пришедшего на русский престол после дворцового заговора и убийства его отца – императора Павла I. Эти веяния питал подъем национального самосознания в ходе в ходе отечественной войны 1812 г. Отказ после победоносной войны правительства Александра I от либеральных обещаний начала его царствования привели общество к глубокому разочарованию, которое обострилось после краха декабристского движения и по-своему подпитывало романтическое мироощущение. Впоследствии в России сформировался романтизм, несколько отличающийся от западноевропейского. Русский романтизм сохранил исторический оптимизм – надежду на возможное преодоление противоречий между идеалом и действительностью. В романтизме Байрона, например, присутствует пафос свободолюбия, бунт против несовершенного миропорядка; поэт не понимает этот мир и гордо заявляет всем об этом. А. С. Пушкин говорит о нём: Байрон «одному дал свою гордость, другому – свою ненависть, третьему – свою меланхолию»* (Письмо к Раевскому, 1825). Русским романтикам оставались чужды байронический скептицизм, «космический пессимизм», настроение «мировой скорби». Они не приняли так же культ самодовольной, гордой и эгоистичной человеческой личности, противопоставив ему идеальный образ гражданина-патриота или гуманного человека, наделённого чувством христианской любви, жертвенности, сострадания. Романтический индивидуализм западноевропейского героя не нашёл на русской почве поддержки и встретил суровое осуждение. Существенную роль в национальном самоопределении русского романтизма сыграла православно-христианская культура с её тягой к общему согласию и неприятием индивидуализма и тщеславия.

Таким образом, различие в мировоззрении Мцыри и Шильонского узника объясняется особенностями исторически сложившегося национального характера русского народа. А подтверждением моим словам пусть служат слова М. Ю. Лермонтова:

«Нет, я не Байрон, я другой,

Ещё неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой».

Школа зла
Растление — одно из самых грозных слов в шаламовском приговоре лагерю. На собственном опыте писатель имел возможность убедиться, что нравственные и тем более физические силы человека не безграничны. Во многих его рассказах появляется образ доходяги — заключенного, который достиг предельной степени истощения. Доходяга живет лишь элемента ...

Образы моря и паруса в прозе М.Ю.Лермонтова. Образы моря и паруса в романах М.Ю.Лермонтова "Вадим" и "Княгиня Лиговская"
Не только лирике М.Ю.Лермонтова были присущи образы моря и паруса. Встречаем мы их и в романах писателя, как неоконченных, юношеских, так и в венце прозаического творчества М.Ю.Лермонтова – романе "Герой нашего времени". В прозе М.Ю.Лермонтова тесно переплелись романтические мотивы и реализм. Образы моря и паруса более тяготе ...

Периоды истории древней литературы.
История древнерусской литературы не может не рассматриваться в отрыве от истории самого русского народа и Русского государства. Семь столетий (XI-XVIIIвв.), в течении которых развивалась древнерусская литература, насыщены значительными событиями в исторической жизни русского народа. Литература Древней Руси – свидетельство жизни. Сама и ...