Итак, охарактеризовав двух романтических героев, попробуем сравнить их характеры, мысли, чувства, судьбы.

Для начала отметим черты, присущие обоим героям.

Первое, на что я обратила внимание при прочтении произведений – схожесть судеб. Создаётся впечатление, что и Шильонскому узнику, и Мцыри, суждено было умереть, но они чудом остались в живых, словно по ошибке. В детстве Мцыри тяжело заболел и «тихо, гордо умирал», ведь «в нём мучительный недуг развил тогда могучий дух», но мальчик оправился от болезни. Что касается Шильонского узника, он, единственный из своих погибших родственников – шести братьев и отца – выжил («Удел несчастного отца – за веру смерть и стыд цепей – уделом стал и сыновей»). Судьба как бы хотела убить героев, но решила оставить скитаться их на этой земле неприкаянными.

Также я обратила внимание на одиночество героев. Это – характерная черта романтизма. Я бы назвала их одиночество «абсолютным». Поясню введённый мною термин: каждый из нас когда-либо чувствовал себя одиноким, при этом зная, что его окружают друзья, родственники. Обычно такое состояние появляется в сложных жизненных ситуациях и со временем проходит. Одиночество моих героев - абсолютно, у них нет ни родственников, ни друзей, ни даже врагов – никого в этом мире. Как это никого? – спросите вы, - а как же монахи и смотрители Шильонского замка? Да, они окружают героев, они постоянно рядом. Но есть ли страже дело до несчастного узника, томившегося в подвале, а монахам – до маленького послушника, страдающего от неволи и их мнимой опеки? Согласитесь, эти люди только исполняют свой долг.

Ещё одно сходство – своеобразная «болезнь» героев, съедающая их изнутри, болезнь, вызванная неволей. Мцыри болен, он чахнет на глазах, с каждым днём он всё ближе к смерти. В те короткие дни, которые ему

удаётся провести за пределами монастыря, он «оживает», «распускается» как цветок, который долго нуждался во влаге. Но позже беглеца находят, и он вынужден вернуться туда, откуда сбежал. Он умирает в стенах монастыря от гнетущего чувства несвободы, сопровождавшего его почти всю его недолгую жизнь. А узник Шильонского замка? Он рассказывает нам, что его глубокие морщины лишь следствие долгого нахождения в заточении: «Я сед, но не от хилости и лет…Тюрьма разрушила меня». Несвобода давит на героев, убивает их. Они терзаемы мыслями о пленении.

Оба героя не имеют имён. Просто Узник и просто Мцыри. И это символично, так как судьбы этих героев – не истории каких-то определённых людей. На их месте может оказаться кто угодно в любое время – их положение актуально во все времена.

Обратим внимание также на то, что повествование в поэмах Лермонтова и Байрона представлено в виде монолога главного героя. Это тоже является характерной чертой романтической поэмы. Также оба автора обращаются к поэзии, а не к прозе. Возможно, это не существенно, но, думаю, стоит обратить на это внимание, так как это сближает романтиков. Ещё одно сходство: размер стиха. Вот что об этом говорит В. Г. Белинский: «Стих поэмы «Мцыри» чрезвычайно выразителен; этот четырёхстопный ямб с одними мужскими окончаниями, как в «Шильонском узнике», звучит и отрывисто падает, как удар меча, поражающего свою жертву. Упругость, энергия и звучное, однообразное падение его удивительно гармонируют с сосредоточенным чувством, несокрушимою силою могучей натуры и трагическим положением героя поэмы»*.

Несказочная поэзия. Былины
1. ВОЛХ ВСЕСЛАВЬЕВИЧ По саду, саду по зеленому Ходила, гуляла молода княжна Марфа Всеславьевна. Она с камени скочила на лютого змея, – Обвивается лютый змей Около чебота зелен сафьян, Около чулочика шелкова, Хоботом бьет по белу стегну. А втапоры княгиня понос понесла, А понос понесла и дитя родила. А и на небе просветил свете ...

Вступление
Страх – самое древнее и сильное из человеческих чувств, а самый древний и самый сильный страх – страх неведомого. Вряд ли кто-нибудь из психологов будет это оспаривать, и в качестве общепризнанного факта сие должно на все времена утвердить подлинность и достоинство таинственного, ужасного повествования как литературной формы. Против нег ...

Взаимовлияние культур России и Франции во второй половине XIX века
Русско-французские культурные и литературные связи имеют многовековую традицию и проходят длительную историю, включающую периоды взаимного влияния, враждебности, примирения, диалога. В истории взаимоотношений России и Франции, начиная с XVIII в., Франция – законодательница европейской моды – диктовала России манеру поведения, вкусы, ту ...