Я сюда приехал не от скуки –

Ты меня, незримая, звала.

И меня твои лебяжьи руки

Обвивали, словно два крыла.

[«Никогда я не был на Босфоре…» С.180]

В шестом стихотворении цикла «Свет шафранный вечернего края…» - так же, как и в пятом, не называется имени Шаганэ, оно заменено местоимением «ты». Ведущая тема этого стихотворения – борьба с чадрой. Поэт говорит, обращаясь к Шаганэ:

Мне не нравится, что персияне

Держат женщин и дев под чадрой

[«Свет вечерний шафранного края…» С. 181]

Вся тональность стихотворения – мягкая, сердечная – свидетельствует о добром и уважительном отношении поэта к Шаганэ. Он ласково и нежно зовёт её «дорогая».

Продолжаются встречи с батумской учительницей: спокойные, дружеские. « 4 января 1925 года – Сергей Александрович преподнёс мне сборник «Москва кабацкая» с собственной надписью сделанной чёрным карандашом». [9, С. 28] 26 января 1925 года поэт пишет Вержбицкому запоздалые строки: «Завёл новый роман». Это, конечно, сказано к слову. По существу, никакого романа нет: охотно встречаются уважающие и хорошо понимающие друг друга люди.

19 – 20 февраля 1925 года Есенин уехал из Батуми. Они расстались. В памяти поэта навсегда осталась молодая батумская учительница-девочка-мать, которой он был обязан чудесным чувством гордой дружбы-любви. Под этим впечатлением он и создал героиню цикла персиянку Шаганэ, обессмертив женщину, ставшую её прообразом.

Окончание работы над стихотворениями «В Хоросане есть такие двери…» и «Голубая родина Фердуси…» происходило уже в Москве. Эти стихотворения объединены общей темой прощания с Персией и персиянкой Шаганэ. Есенин вновь возвращается к имени персиянки Шаганэ, чередуя его с местоимением «ты». Он ласково говорит о «Задумчивой пери», о том, что голос её - «нежный и красивый», что она дала ему, поэту, «красивое страдание». Конкретизируя образ персиянки, он вводит в характеристику отношений с нею мотивы романа, отмечает, что не смог найти пути к сердцу персиянки; он озадачен, спрашивает, «зачем и кому», ему, поэту, песни петь, если равнодушна к ним Шага:

Ни к чему в любви моей отвага.

И зачем? Кому мне песни петь? –

Если стала неревнивой Шага…

[«В Хоросане есть такие двери…» С. 184]

Эта мысль пронизывает всё стихотворение. Многократно усиливает и умножает впечатление от неё повторяющаяся строка «Но дверей не смог я отпереть». Лишь слегка варьируемая поэтом, эта мысль повторяется в 1, 5 – строке первой строфы, в 4 строке третьей строфы, и во 2 строке пятой строфы.

Шаганэ достигает несравненно большего успеха, чем все остальные женщины, к которым было расположено сердце поэта: он не может забыть её, и поэтому уезжая из Батуми, говорит ей: «Про тебя на родине мне петь».

Тема прощания со страной роз и её жительницей Шаганэ возникает в этом стихотворении впервые. Впрочем, прощание с персиянкой не кажется поэту окончательным: «До свиданья пери, до свиданья», говорит он дважды в пятой строфе.

В стихотворении «Голубая родина Фирдуси…» Есенин продолжает чередовать имя Шаганэ с местоимением «ты». Поэт называет персиянку «Дорогая Шага», надеется, что она не сможет забыть приезжего «уруса», уверяет её сам, что «навеки» забыть не сумеет, потому и дальше будет рассказывать о ней в стихах своих. Конкретизируя и углубляя в персиянке черты из жизни батумской учительницы, поэт, знающий её трудную судьбу, говорит, полемизируя с её настроением:

Вступление
В 1667 г. была поставлена «Андромаха». Нечто новое открылось французскому театру. Это была иная трагедия, отличная от тех, какие создавал Корнель. Французский зритель видел до сих пор на театральных подмостках героев волевых и сильных, способных подчинять свои чувства воле и рассудку, – теперь он увидел людей в тенетах страстей, не умею ...

Причитания. Плач по старосте
Вопит старостиха: Спаси, господи, спорядныих суседушек! Благодарствую крестьянам православным, Не жалели, что рабочей поры – времени, Хоронить пришли надежную головошку – Уж вы старосту-судью за поставленую! Он не плут был до вас, не лиходейничек, Соболезновал об обчестве собраном, Он стоял по вам стеной да городовой От этых ми ...

Особенности романтизма Батюшкова.
Бе­линский, определяя своеобразие поэзии автора «Вакханки», пи­сал: «Направление поэзии Батюшкова совсем противоположно направлению поэзии Жуковского. Если неопределенность и ту­манность составляют отличительный характер романтизма в духе средних веков, то Батюшков столько же классик, сколько Жуков­ский — романтик». Но чаще критик восхв ...