Повести В. Быкова, в которых герои изображаются чаще всего в сложных ситуациях, требующих от них немедленного решения, рассказывают о том, как и почему человек становится Человеком, о силе его любви и ненависти, о человеческом бессмертии.

Меня поражает в произведениях Быкова дотошное знание и точное описание реалий войны, правды жизни. Но ведь самая изначальная правда о войне не в том, как свистят пули, как люди корчатся от страданий и умирают. Правда в том, что они, люди на войне, думают, чувствуют, воюя, страдая, умирая, убивая врага. Знать это – значит знать всю правду о человеке

Быковская правда – о том, что его положительный герой никогда не одинок, даже в своём последнем поступке, после которого наступает физическая смерть. Герои Быкова всегда чувствуют свою сопричастность ко всему живому на земле. Живое – вечно. Всё, что возникло с целью убить, поработить, обязательно потерпит крах. Герои Быкова чувствуют это сердцем, каким-то особым чутьём, которым их наделяет автор.

Быков умеет показать, как рождается в человеке то самое сильное самое сильное самое интимное, самое непобедимое чувство, которое называется идея. Человек, одержимый идеей, знает себе цену – в этом его человеческая сущность.

Василь Быков, писатель сильного, яркого и мужественного таланта, давно уже признан и любим читателями, и без его имени невозможно представить современную литературу. Он накрепко утвердил жанр «военной повести», чрезвычайно ёмкой, насыщенной предельными ситуациями, сжатой во времени, как стальная пружина.

Верностью прошлому, годам великих и горьких испытаний нашего народа, верностью самому себе Быков не разу не погрешил перед своей совестью, перед павшими на полях сражений, ибо никогда не говорил «правдивой лжи» о войне, то есть той лжи, которая рядится в костюме правды, и никогда не был не искренен.

Война счастливыми стечениями обстоятельств сохранила его, прекрасного писателя, для того чтобы сказать истину о войне и трагических сороковых годах и чтобы сказать о том, что человек заживо умирает, когда становится рабом своей слабости, и поднимается до небесных высот, когда сознаёт, что чужая боль - это его боль, что близкий его - это он сам, независимо от счастливого или смертельного поворота в судьбе.

Мне нравится, как пишет о войне Василь Быков. В его произведениях мало батальных сцен, эффектных историчес­ких событий, но зато ему удается с потрясающей глубиной передать ощущения рядового солдата на большой войне. На примере самых стратегически незначительных ситуаций автор дает ответы на сложные вопросы войны. В отличие от таких наших писателей, как Стаднюк, Бондарев, Бакланов, Ананьев, которые ставят во главу угла своих произведений масштабные сражения и герои которых почти все из ко­мандного состава армии, Василь Быков строит сюжеты только на драматических моментах войны местного, как го­ворят, значения с участием простых солдат. Шаг за шагом анализируя мотивы поведения солдат в экстремальных си­туациях, писатель докапывается до глубин психологических состояний и переживаний своих героев.

Основная часть
В конце жизненного пути Николай Семенович Лесков, оценивая созданное им за три десятилетия подвижнического служения литературе, сказал А. И. Фаресову, своему первому биографу; "Сила моего таланта в положительных типах . Эти "Однодумы", "Пигмеи", "Кадетские монастыри", "Инженеры-бессребреники" ...

Зарождение сентиментализма
Победившая в Англии буржуазия не оправдала тех надежд, какие на нее возлагались. Правда, были уничтожены сословные привилегии, освобождена от средневековой регламентации хозяйственная жизнь страны, предоставлен сравнительно широким слоям населения ряд политических прав, но осталось и возрастало имущественное неравенство, остался социаль ...

Цветовая лексика в творчестве С. Есенина
Сергей Есенин, поэтическое сердце России, прожил яркую, короткую, как мгновение жизнь. Всего 30 лет. Своим читателям он ставил богатое поэтическое наследство. Есенинские строки обладают поистине колдовской силой, берут за душу, голос добирается до самых глубин человеческого сердца. И костёр зари, и плеск волны, и серебристая луна, и шел ...