Введение
Страница 1

«Это было лучшее из всех времен, это было худшее из всех времен, это был век мудрости, это был век глупости; это были годы Света, это были годы Мрака; у нас было все впереди; у нас не было ничего впереди; это была эпоха веры, это была эпоха безверия; это была весна надежды, это была зима отчаяния».

Эти строки как нельзя лучше подходят к истории Европы дученто и треченто (12-й и 13-й века), ко времени, когда жил и творил последний поэт Средневековья и первый поэт Возрождения – Данте Алигьери.

Это была эпоха наивысшего расцвета средневековой культуры, но и явственно обнаруживающегося кризиса. Это была эпоха кровавых междоусобиц, но и относительного единства Европы. Общим было чувство важности свершающихся событий, которые нужно было истолковать, в которых нужно было принять участие на той или иной стороне. Это была эпоха, которая много размышляла сама о себе. Эпоха штормового океана событий с небольшими островами стабильности. Это было время духовного подъема – восторга полета в начале падения.

Это было время крестовых походов, время контакта с культурой более высокого уровня, что помогло осознать Христианскому Западу себя, как целое. Время кристаллизации Феодализма, укрепления идеи у феодалов служения королю. Это было время усиления власти «вольных городов», городов – центров, развития ремесел и торговли, искусства и политики, юриспруденции и медицины. Это было время появления «светского богословия», а вместе с ним и ереси. Время появления университетов и схоластики. Это было время нарастающего конфликта между Папами и Императорами Священной Римской империи, между теократией и монархией. Оба – и Папа и Император пытались перетянуть на свою сторону городские республики, но города выросли и сделали своими инструментами обоих. Это было время раскола между крупными феодалами и императорами, между ортодоксальной церковью и духовными народными движениями. Это было время правления воинственного Фридриха I Барбароссы и Фридриха II – человека, лишь наполовину европейца. Время возникновения движений иоахимитов и альбигойцев, францисканцев – «меньших братьев» и доминиканцев – «псов господних». Это было время появления идеала служения Даме. Это было время Авиньонского пленения Пап, положившее конец огромной политической и духовной власти церкви. Время, когда Филипп IV разгромил орден тамплиеров, орден, который многие годы служил христианской вере и так вероломно преданный Папой Климентом V. Это было Средневековье.

Человек раннего средневековья видел мир как бы в магическом зеркале: он знал, что вокруг существует множество «проломов», «трещин» и «дыр», через которые в мир могут проникать силы зла. Рухнул центр вселенной – Рим - и превратился в такую огромную «дыру», которую принялись спешно «заделывать». Средневековье создало «святой город» - папский Рим. Этот город стал чем-то вроде магической печати, наложенной средневековьем на пеструю, разноязычную и разноликую Европу.

Травма, нанесенная средневековому сознанию крушением Рима, оказалась настолько тяжелой, что полностью изменила представления людей о культуре. Средневековье отказалось от стремления к «распространению» культуры, столь свойственного античности; оно предпочло магически «запечатывать» мир, сохранять его границы неизменными. Хорошим, надежным считалось то, что уже было и завершилось; слово «новшество» использовалось средневековыми писатели как осуждение недостойного, опасного.

Страницы: 1 2


Фантазия и реальность в новелле "Превращение"
Как бы тонко и любовно ни анализировали и ни разъясняли рассказ, музыкальную пьесу, картину, всегда найдется ум, оставшийся холодным, и спина, по которой не пробежит холодок, " . воспримем тайну всех вещей" [5, с.214],-печально говорит себе и Корделии король Лир, - и таково же мое предложение всем, кто всерьез принимает искусс ...

Исследование родного говора писателя В.Шукшина
Огромное богатство творческой личности Василия Шукшина, его органическую народность, как подчеркивают многие исследователи его творческого таланта, с какой-то особой пронзительной душевной теплотой ощущаешь лишь на Алтае. Эта земля, которая вырастила художника, вдохнув в него свою силу, свое собственное неповторимое своеобразие. Извест ...

Жизнь Данте Алигьери
Жив Данте или умер для нас? Может быть, на этот вопрос вовсе еще не ответит вся его в веках не меркнувшая слава, потому что подлинное существо таких людей, как он, измеряется не славой, а самим бытием. Чтобы узнать, жив ли Данте для нас, мы должны судить о нем не по нашей, а по его собственной мере. Высшая мера жизни для него — не созер ...