Последнее стихотворение, анализ которого необходим в контексте нашего исследования, «Казачья колыбельная песня» написано в 1838 г. Уже в названии сказано, что это песня. В ее словах мать-казачка заключила понимание главных жизненных ценностей, необходимых сыну. Неслучайно в статье, посвященной данному стихотворению, профессор И.П. Щеблыкин заметил: «В “Казачьей колыбельной песне” сведены воедино три фундаментальные основы жизни русского человека: Бог, Отчизна, Дом родной». Важно отметить, что эти слова поэт вложил в уста матери. Мы видим здесь биографически оправданную жажду поговорить с близким человеком. Ведь именно этого разговора у Лермонтова не было, так как мать слишком рано ушла из жизни.

Характерно, что тоже самое наблюдается и в

прозе. Чуть ли не каждый женский образ Лермонтов связывает с песней, танцем, музыкой. Например, в романе «Герой нашего времени». В главе «Тамань» сначала герой слышит голос Ундины: «Звук будто падал с неба», и лишь потом он видит ее. В главе «Княжна Мери» княжна поет, играет на фортепиано: «Княгиня усадила дочь за фортепиано, все просили ее спеть что-нибудь». В главе «Бэла» также присутствует музыкальное сопровождение: песенный комплимент Бэлы при знакомстве на свадьбе с Печориным: «Девушка лет шестнадцати подошла к нему, и пропела… как бы сказать? вроде комплимента.». Песни и танцы Бэлы звучат и в крепости: «Она, бывало, нам поет песню или пляшет лезгинку…».

Итак, можно сделать следующие выводы. Во-первых, в лирике Лермонтова запечатлелась не личность, а образ матери, ассоциируемый со звуковыми ощущениями – мелодией, песней, а не словами. Во-вторых, эта биографическая черта оформилась в творчестве поэта в непременный атрибут женских образов: первоначально идет звуковая характеристика, а потом портрет. Это становится у него неизменным принципом.

Образ женщин в лирике
С особым состраданием Некрасов создает образы крестьянок. В стихотворении «В полном разгаре страда деревенская…» перед читателем предстает женщина, изнуренная трудом на земле. Бедная баба из сил выбивается, Столб насекомых над ней колыхается, Жалит, щекочет, жужжит! У нее «губы опаленные, изрезанная в кровь нога», «растрепалися ко ...

«Миф о Сизифе»- мощь несмиренного духа
Философский труд «Миф о Сизифе» убеждает, что в уста «постороннего», и Калигулы Камю вложил многие из ключевых мыслей предвоенной поры. На страницах этого пространного «эссе об абсурде» они, так или иначе, повторены и обстоятельно растолкованы, а под самый конец ещё и стянуты в тугой узел притчей – пересказом древнегреческих преданий о ...

Мир земной и мир небесный в повести Л. Петрушевской
«Три путешествия, или Возможность мениппеи» Здешнее и потустороннее, реальность и метареальность у Л. Петрушевской находятся в диффузном состоянии. Поскольку в центре внимания оказываются мистические переходы из одного «царства» в другое, основным конструктивным элементом становится мотив путешествия. В этом смысле концептуальной предс ...