Парадоксы Смерти

В художественном мире Во Смерть очерчена кругом представлений и ассоциаций, связанных с Игрой: ирония судьбы, насмешка судьбы, игра случая. Ивлин Во, облачая Смерть в художественную форму, не только парадоксальным образом отражает свой (общечеловеческий) страх перед хаосом, но и гармонирует при помощи “fiction” реальность, вносит в нее условный порядок.

Комическое у Во всегда связано с необычным, эксцентричным. Мир «бессмысленных» действий и нонсенсов, сопровождающий Смерть (мнимую и настоящую) таких персонажей, как мисс Кортни («Черная напасть»), Тони Ласт («Пригоршня праха») и др., - это мир традиционного классического английского нонсенса. Подобным образом проблема Смерти представлена в «Книгах бессмыслиц» Эдварда Лира, в шутках Льюиса Кэрролла, связанных со смертью. Нонсенсы делают смешными вещи серьезные, торжественные и трагические.

Однако нонсенсы у Во, иронизирующие над смертью, - это «спасительный комизм», который является единственной разумной реакцией на безумие окружающего мира «шутовского хоровода», где смерть перестает быть трагедией и превращается в трагический фарс.


Советское государство и общество в 1920-1930-е гг
Репрессии в СССР не прекращались с 1918 года. Однако после завоевания И.В. Сталиным в 1929 году позиции бесспорного лидера они неуклонно ужесточались. Официальная пропаганда подчёркивала, что победа партии большевиков в октябре 1917 г. была достигнута благодаря «мудрому руководству» Сталина. Постепенно формировался ореол непогрешимости ...

Лермонтовская тема одиночества сквозь призму мотива дороги
Поэзия Лермонтова неразрывно связана с его личностью, она в полном смысле поэтическая автобиография. Основные черты лермонтовской природы: необыкновенно развитое самосознание, глубина нравственного мира, мужественный идеализм жизненных стремлений. Стихотворение «Выхожу один я на дорогу» впитало в себя основные мотивы лирики Лермонтова, ...

Пощечина режиму
Шаламов в своей прозе (в отличие, к примеру, от А.И. Солженицына) избегает прямых политических обобщений и инвектив. Но каждый его рассказ тем не менее «пощечина», пользуясь его же словом, режиму, системе, породившей лагеря. Писатель нащупывает общие болевые точки, звенья одной цепи — процесса расчеловечения. То, что «в миру» могло быт ...