Рассказ «Попрыгунья» начинается с фразы: «На свадьбе у Ольги Ивановны были все ее друзья и добрые знакомые». Отталкиваясь от этого события - свадьбы, повествование дальше продолжается в том же семейном русле. Супружеская жизнь Дымовых, описанная в первых трех главах, осложняется романом Ольги Ивановны с художником Рябовским и переживаниями обманутого мужа. Дымов заражается дифтеритом, спасая от смерти больного мальчика, и умирает.

Читая этот рассказ Чехова, мы находимся не столько во власти мысли, связывающей ее события между собой воедино. Мысль эта - о ложной подлинной ценности человека.

Вопрос о ценности человеческой личности встает уже в начале рассказа. После кратких сведений о докторе Дымове, о его службе и «ничтожной практике» следует фраза: «Вот все, что еще про него можно сказать? А между тем, Ольга Ивановна ее друзья и добрые знакомые были не совсем обыкновенные люди. Каждый из них был чем-нибудь замечательным и немножко известен, имел уже имя и считался знаменитостью, или же хотя и не был еще знаменит, но зато подавал блестящие надежды». Ольга Ивановна декорирует окружающий ее мир: свою квартиру, своих друзей, своего мужа («Не правда ли, в нем есть что-то сильное, могучее, медвежье?»), и весь ее образ жизни являлся нескончаемым праздником. Но ни в чем ее талантливость не сказывалась так ярко, как в ее умение быстро знакомиться и коротко сходиться со знаменитыми людьми. Она боготворила и гордилась ими, и каждую ночь видела их во сне.

Итак, Дымов - ничем не замечательный человек, Ольга Ивановна и ее знакомые - люди необыкновенные. Этим противопоставлением проникнуто почти все повествование, словно семейная драма Дымовых рассказывается нам со слов героини.

Ольга Ивановна по-своему искренна. Она нашла в своем обыкновенном муже то, что ей действительно нравится - интересную внешность, и доброту, и честность. Но, следя за событиями, мы все время чувствуем противоречия между искренним тоном в общении с мужем, и… простой человеческой справедливости. И восхищение «профилем» Дымова, и неподдельный испуг за его жизнь, когда он порезал палец при вскрытии трупа, и слезы, и слезы- все это обесценивается объективным отношением Ольги Ивановны к мужу. В отношении этом есть что-то потребительское. Дымов своим присутствием в жизни Ольги Ивановны не портил блестящего «ансамбля» ее друзей. Когда она устраивала на своей квартире вечеринки, «Дымова в гостиной не было, и никто не вспоминал о его существовании». Чем глубже затягивает Ольгу Ивановну праздник жизни, тем больше отдаляется она от мужа. Сначала только в пространстве - жизнь на даче, поездка с художником по Волге, а затем и психологически, когда в чудную июльскую ночь на Волге словно бы сама природа декорирует любовную сцену и кто-то внушает героине, что пришел ее час, что «рядом с нею… стоит настоящий великий человек, гений, божий избранник». «Она хотела думать о муже, но все ее прошлое со свадьбой и вечеринками казалась ей маленьким, ничтожным, тусклым, ненужным и далеким-далеким…». «В самом деле: что Дымов? Какое ей дело до Дымова? Да существует ли в природе и не сон ли он только?». И в самом деле, Дымов в этой сцене лишний. Также домом Дымова, в сущности, распоряжаются посторонние люди, а на даче, куда он спешит с покупками, рассчитываю отдохнуть вдвоём с женой, он оказывается в роли гостя и просителя, которому предлагают чая, пока нет хозяйки. Все в человеческих отношениях поставлено с ног на голову в этом рассказе. Дымов кротко улыбается, когда жена начинает его обманывать, и он по своей доверчивости долго этого не замечает. А, заметив, он не смотрит ей в глаза, словно у него самого нечиста совесть. По закону «перевернутых отношений», он же потом утешает жену, рыдающую из-за неверности Рябовского. И не она, а он «виновато» улыбается, когда Ольга Ивановна остается равнодушной к самому значительному и радостному событию в его жизни - защите диссертации.

Купальские песни
18. Пойдем, девки, кругом жита, * В нашем жите ведьма сидит. Иди, ведьма, с нашего жита, Наше жито свячённое! Иди, ведьма, в Сеньково, – Тама жито не свячёно. *Каждая строка повторяется 2 раза. В купальскую ночь нужно было караулить посевы от происков нечистой силы, в песне звучит обрядовый мотив изгнания ведьмы из своих полей в ...

Вступление в кружок Петрашевского.
«Мы петрашевцы стояли на эшафоте и выслушивали наш приговор без малейшего раскаяния». Ф. М. Достоевский После ухода со службы Достоевский носится с фантастическими проектами предприятий, по его расчету обещающих скорое обогащение; возлагает большие надежды на свои литературные начинания. В крохотной петербургской комнате мелкий, да ещ ...

Таинственная недосказанность в романах Хемингуэя
Не понаслышке Хемингуэй изображает боксеров и матадоров, профессиональных охотников и рыбаков, не с чужих слов рисует картины ночного Парижа и Мадрида, боя быков в Памплоне, охоту на львов и леопардов у величественной Килиманджаро, ловли океанских чудовищ. Он всегда знает о чем пишет. Сам Хемингуэй в своем рассуждении о «правиле айсбер ...