В следующих книгах «Версты» и «Ремесло», обнаруживающих творческую зрелость Цветаевой, сохраняется ориентация на дневник и сказку, но уже преображающуюся в часть индивидуального поэтического мифа. В центре циклов стихов, обращенных к поэтам-современникам Александру Блоку, Анне Ахматовой, Софии Парнок, посвященных историческим лицам или литературным героям — Марине Мнишек, Дон Жуану и другим, — романтическая личность, которая не может быть понята современниками и потомками, но и не ищет примитивного понимания, обывательского сочувствия. Цветаева, до определенной степени идентифицируя себя со своими героями, наделяет их возможностью жизни за пределами реальных пространств и времен, трагизм их земного существования компенсируется принадлежностью к высшему миру души, любви, поэзии. Мир этих стихотворений во многом иллюзорен. Но в то же время крепнет упругость стихотворной строки, расширяется диапазон речевых, вскрывающих правду чувства интонаций, ясно ощущается стремление к сжатой, краткой и выразительной манере, где все ясно, точно, стремительно в ритме, но вместе с тем и глубоко лирично. Яркость и необычность метафор, меткость и выразительность эпитета, разнообразие и гибкость интонаций, богатство ритмики – таков самобытный почерк молодой Цветаевой.

Один из важных образов этого периода творчества Цветаевой – образ Древней Руси. Она предстает как стихия буйства, своеволия, безудержного разгула души. Возникает образ женщины, преданной бунтарству, самовластно отдающейся прихотям сердца, в беззаветной удали как бы вырвавшейся на волю из-под тяготевшего над нею векового гнета. Любовь ее своевольна, не терпит никаких преград, полна дерзости и силы. Она – то стрельчиха замоскворецких бунтов, то ворожея-княжна, то странница дальних дорог, то участница разбойных ватаг, то чуть ли не боярыня Морозова. Ее Русь поет, причитает, пляшет, богомольствует и кощунствует во всю ширь русской неуемной натуры.

Литературные произведения
Тип предприимчивого аморального пройдохи был известен уже антич. литре (слуги в комедиях Плавта, некоторые персонажи в «Сатириконе» Петрония и соч. Лукиана), литературе средневековья и Раннего Возрождения (персонажи фарсов, фаблио, шванков, новелл Дж. Боккаччо и Ф. Саккетти), но он был лишен социальной определенности пикаро. Более близо ...

Рекрутское причитание
Соколочек да милой брателко, ты куды да наряжаешься, Ты куды да сподобляешься, во какую да путь-дороженьку? Не в любую да подороженьку как к сердцам да нежалостливым. Как заведут, да сокол брателко, во присусьё да великоё, Как поставят, да сокол брателко, тебя под мерушку казенную, Станут брить, да сокол-брателко, всё твои да всё р ...

«Миф о Сизифе»- мощь несмиренного духа
Философский труд «Миф о Сизифе» убеждает, что в уста «постороннего», и Калигулы Камю вложил многие из ключевых мыслей предвоенной поры. На страницах этого пространного «эссе об абсурде» они, так или иначе, повторены и обстоятельно растолкованы, а под самый конец ещё и стянуты в тугой узел притчей – пересказом древнегреческих преданий о ...