Взаимодействие различных стилей языка обнаруживается и в том, что художественная литература способствует обычно процес­су метафоризации научных терминов, благодаря которой последние употребляются в переносном значении и способствуют созданию об­раза. Например, философские термины материя и дух следующим образом употреблены Щедриным при описании внешности Горехвастова, имевшего огромный рост: « . голос густой и зычный; глаза, как водится, свиные .»; «вообще заметно, что здесь материя преоб­ладает над духом» («Губернские очерки»).

Немаловажное значение имеет и характеристика того взаимо­действия, в которое вступает научная терминология, употребляемая писателем, с лексикой других стилистических систем. Ср., например, у Щедрина сочетания терминологического слова с разговорно-быто­вым или книжным: эпидемия болтовни, эмбрион стыдливости, духовное малокровие, опыты фильтрации чепухи и т.п. Примеры эти свидетельствуют также о том, что между стилями прозы и публи­цистики нет каменной стены, что творчество писателя отражает оригинальный взаимообмен речевыми средствами, который проис­ходит между этими стилями, что самый литературный язык есть сложный синтез его стилей и закрепленных за ними слов и выра­жений.

Кратко остановимся теперь на вопросах, связанных с отражени­ем в литературном языке классовых интересов. Различные стили литературного языка в той или иной степени испытывают на себе стремление классов использовать язык в своих целях, внести в него специфические слова и выражения. Но степень насыщенности ряда стилей, вбирающих специфические слова и выражения, далеко неодинакова. Если, например, стили документально-канцелярские вбирали в себя крайне ничтожное количество этих специфических речевых средств, если в стилях научного изложения (например, математические, астрономические, химические исследования) при­месь этих специфических слов и выражений тоже незначительна (хотя, конечно, для философа имеет первостепенное значение идей­ное содержание таких, например, слов, как материя, идеализм и т. д.), то в стилях общественно-публицистических они представ­лены и выражены значительно полнее и рельефнее. В свете учения В. И. Ленина о наличии при капитализме двух культур в рамках одной нации приобретает определенное значение, например, из­вестное заявление Щедрина о том, что в публицистике наряду с «рабьим языком» появился еще «язык холопский», представляющий собой «смесь наглости и клеветы». Поэтому есть все основания противопоставлять стили революционно-демократической публици­стики XIX века стилям публицистики реакционной, буржуазно-дворянской, ибо в понимании и употреблении ряда слов и выражений (свобода, конституция, деспотизм, анархия, содействие общества, оторваться от почвы, материалист и др.), например, у Щедрина и Каткова, наблюдались коренные расхождения, обусловленные их мировоззрением. В стилях художественной прозы и поэзии, напри­мер, XIX века эти специфические речевые средства, отражающие мировоззрение различных классов, служили Добролюбову основа­нием для иронических замечаний по адресу так называемого «слога великосветских романов».

Народность литературного языка — это тоже один из актуальных вопросов, требующих конкретной разработки в свете общенародного характера языка.

Воплощение в литературном языке и в языке художествен­ных произведений всех лучших достижений речевой культуры народа, органическая связь языка писателя с языком общенарод­ным— вот существо и основное содержание понятия народности языка.

В соответствии с этим резкому осуждению должны быть под­вергнуты всякие попытки видеть народность языка художественно­го или публицистического произведения лишь в употреблении пи­сателем грубых, полуграмотных, иногда явно нелитературных слов. Такая точка зрения не только искажает действительное поло­жение вещей (почему, например, слова любить, страдать, нежный, радость и другие не должны рассматриваться как народные?), но и отражает старый, барски-пренебрежительный взгляд на народ («мужик — грубиян, безграмотен» и т. п.), с которым в свое время вели непримиримую борьбу еще Белинский, Щедрин, Чернышев­ский и другие революционные демократы.

Творческий путь
Мухтар Омарханович Ауэзов родился 28 сентября в урочище Чингизтау Абаевского района Семипалатинской области. Будущий писатель рос под духовным влиянием Абая. Отец Омархан и дед Ауэз — люди культурные, высоко чтили великого поэта, соседа и друга семьи. Много сил воспитанию внука отдавал дед Ауэз. Он был неистощимым рассказчиком народных ...

Практические занятия №1,2,3,6,7,14.
Бурова С. Литература первых лет Октября: Методические рекомендации по курсу «История русской советской литературы». Тюмень, 1995. Бурова С. Поэма А.Блока «Двенадцать» в прочтении «следующего поколения»//Бурова С. Советская классика в новом прочтении. Тюмень, 1997.С.8-23 [Более доступен первый вариант этой статьи: Бурова С. Категория «Д ...

«Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона. Отражение в «Слове о законе и благодати» культурного расцвета и политического значения древнерусского государства
Священник Иларион (будущий митрополит) пишет «Слово о законе и благодати» — богословский трактат, в котором, однако, из догматических рассуждений о превосходстве «благодати» (Нового завета) над «законом» (Ветхим заветом) вырастает отчетливо выраженная церковно-политическая и патриотическая тема: принявшая христианство Русь — страна не м ...