|
О, Росс! о добльственный народ, Единственный, великодушный, Великий, сильный, славой звучный. Изящностью своих доброт! По духу ты непобедимый, По сердцу прост, по чувству добр, Ты в счастьи тих, в несчастьи бодр . Еще Ломоносов проводил резкую грань между войнами несправедливыми, вызванными стремлением к захвату чужих областей, к порабощению Других народов, и войнами справедливыми, оборонительными, являющимися «щитом», т. е. защитой, своей страны. Историческую миссию России он видел в том, чтобы нести народам мир— «тишину»: «Воюет воинство твое против войны, оружие твое Европе мир приводит». Эта же ломоносовская нота настойчиво звучит и у Державина. В своей уже несколько раз упоминавшейся и цитировавшейся нами оде «На переход Альпийских гор» поэт, обращаясь к народам Европы, восклицает: «Воюет Росс за обще благо, за свой, за ваш, за всех покой». Конкретно-политическая наполненность и обращенность этого и подобных лозунгов и деклараций определена и ограничена условиями исторической действительности, классовой природой поэта, Державин, как и Ломоносов, сумел почувствовать и сформулировать здесь то, что составляет существеннейшую черту национальной русской истории — бескорыстие, героическое великодушие русского народа, не стремящегося к захватам и завоеваниям, но умеющего грудью стать на защиту родины. В. Р. Белинский писал о том, что патриотизм был «господствующим чувством» Державина. Победы, одержанные Россией на полях сражений, запечатлелись в его творчестве, вызвали образы, соответствующие их величию и силе. Державин начал с подражания Ломоносову, но, как он сам выразился, «хотел парить, но не мог .». Он не находил того «красивого набора слов», великолепия и пышности, которые были присущи «Российскому Пиндару»[c.187]. Державина и Ломоносова многое объединяло: отношение к России, ее истории, к Петру I, к проблемам мира и войны. Россия неизменно показывается Державиным в динамике, в борении, в действии; она «наложила руку» на противников, «тмит» небесный свод, «пенит морские бездны», освобождает несчастную Андромеду. Державин утверждал, что русскому народу присуща жажда великих дел. Русские — это народ-исполин, русским присуща безмерная любовь к родине («Любви к отечеству безмерен в русских пламень», IV, 137), они не боятся пасть на поле битвы, для них смерть лучше, чем «униженный мир» (IV, 311), им чужды хитрость и коварство. Русские хотят жить в мире с другими народами. Державин разделял взгляды Ломоносова о значении России для судеб человечества. Уже в оде 1772 г. «На победы Екатерины II над турками» он говорил о падшей Греции, которую поднимает «Минерва», имея в виду Екатерину II, т. е. Россию; в оде «На переход Альпийских гор» он напоминал современникам о том, что русские воюют за общее дело: «за свой, за ваш, за всех покой». Тема вожделенного мира, который приносит усталой Европе русское оружие, особенно сильное развитие получила у Державина в конце жизни, во время наполеоновских войн. В записной книжке поэта имеются следующие строки: «Победа есть прекрасный цвет, приносящий райские плоды: мир и спокойствие» [с.51]. Сделав предметом поэзии судьбы родины, высокие темы жизни гражданина, Державин, естественно, не мог пройти мимо фигуры Петра I. Подобно Ломоносову, он писал о том, что Петр I создал русскую армию, служил «простым солдатом», водил «на брань» полки, был неутомимый труженик; поэт изображает Петра близким к простым людям и в то же время царственно величественным самодержцем («Петру Великому»). В стихотворении «На поднесение депутатами ея величеству титла Екатерины Великой», ставя императрице в пример Петра I, Державин подчеркивал, что победителю на Полтавском поле снискали всеобщую похвалу не только воинские дела, но и забота о благе подданных, смягчение и просвещение нравов. В произведениях Державина происходит как бы «очеловечение» образа Петра I; величие его определяется не меркой сверхчеловеческих сил, как у Ломоносова и других поэтов, а доступностью, добротой, заботами о людях. С большим уважением относился Державин к фельдмаршалу Н. А. Румянцеву, талантливому полководцу, который выдвинулся в Семилетнюю войну. Во время первой русско-турецкой войны П. А. Румянцев одержал блестящие победы над численно превосходящими силами противника. В оде «На победы Екатерины II над турками» Державин нападение Румянцева на турецкую армию уподобляет удару грома. Развивая передовые взгляды Петра I на организацию и воспитание войск, Румянцев оказал большое влияние на развитие полководческого искусства А. В. Суворова. Во время второй русско-турецкой войны (1787— 1791) в результате недоброжелательного отношения Г. А. Потемкина Румянцев попал в немилость. Державин вспомнил о нем в оде «Водопад» (правда, упоминание опального полководца, не названного по имени, выражалось намеком о «румяной» заре). Румянцев — это «стена отечества», на него с почтением поглядывает Луна (намек на Турцию), его подвигам дивилась «вселенная». В оде говорилось об усовершенствованиях, введенных Румянцевым в армии. (Вместо проволочных рогаток, которыми огораживались войска во время атаки конницы, он ввел построение пехоты в каре.) Как и Феофан Прокоповпч, Державин аппелировал к потомкам: на могилу полководца придет путник, он восхитится не только ратными делами, но и великодушием Румянцева . Сонеты Августа Леонидовна Миклашевская Творчество Альбера Камю. «Понять жизнь» для А. Камю |
Батальная живопись в поэзии Г.Р.Державина
Страница 3
Информация о литературе » Героическая тема в литературе русского классицизма » Батальная живопись в поэзии Г.Р.Державина
