34) «Кусок зажженной пакли упал в воду. В ту же минуту нефть вспыхнула, и пожар с быстротою электричества разлился вниз и вверх по реке. Голубоватое пламя вспыхивало и перебегало с одного берега на другой. Лед таял и трескался, и над всем этим стоял густой чад» [Верн 1992: 161].

Пожар был нужен Огареву, чтобы затруднить оборону иркутянами своего города от отрядов завоевателей, которые по плану должны были прорваться через ворота по улице Большой. Но все закончилось благополучно. Пожар потушили, нападение отбили. В финальной схватке Строгов с ножом победил Огарева с саблей и спас брата царя. Наградой Строгову была, кроме прочего, любовь его спутницы Нади. Вот таким было необыкновенное путешествие в Иркутск, созданное фантазией французского романиста.

«У меня самая лучшая профессия в мире. Она позволяет мне, не покидая кресла в кабинете, совершать путешествия в самые отдаленные уголки Земли», – говорил Жюль Верн. Знаменитый романист справедливо включен литературоведами в сотню величайших писателей всех времен и народов. И тем более приятно, что великого фантаста заинтересовали Сибирь и Иркутск, который в своем романе он описал со знанием, которое особенно удивительно, если учесть тот факт, что сам писатель никогда не был не только в Сибири, в частности в Иркутске, но и в России вообще.

Основная часть
В конце жизненного пути Николай Семенович Лесков, оценивая созданное им за три десятилетия подвижнического служения литературе, сказал А. И. Фаресову, своему первому биографу; "Сила моего таланта в положительных типах . Эти "Однодумы", "Пигмеи", "Кадетские монастыри", "Инженеры-бессребреники" ...

Сатира в творчестве Ивлина Во в связи с традициями английских сатириков (Свифт, Теккерей, Филдинг, Смоллетт).
Романы Диккенса и Гаскелл, Теккерея и Бронте, не говоря о десятках произведений, созданных писателями “Второго ряда”, закрепили за Великобританией еще в 30-40-х годах прошлого века славу страны, где родился реалистический социальный роман, или, иначе, говоря, роман “большой темы”. Великобританию можно назвать страной “классического” с ...

«Посторонний» - подступ к правде исконной и последней
Записки злополучного убийцы, ждущего казни после суда, волей-неволей воспринимаются как прямо не высказанное, но настоятельное ходатайство о кассации, обращённое к верховному суду – суду человеческой совести. Случай же, представленный к пересмотру, зауряден, но далеко не прост. Очевидно кривосудие слуг закона – однако, и преступление на ...