Поэзия для Шаламова — не только устремленность ввысь, но и обретение миром плоти, наращивание мускулов, поиск совершенства. В ней отчетливо ощутимо усилие воссоединения, воля к цельности жизни. Воссоединение «обрезков и осколков» жизни для Шаламова — обживание мира, его одомашнивание, к чему сходится большинство мотивов его поэзии. В его стихах живет острейшая потребность в тепле очага, в крыше, в доме.

Но обживание для него — это также и творчество в самом широком смысле, будь то стихи, строительство дома или выпечка хлеба. В творчестве человек обретает не только радость преодоления и чувство собственной силы, но и чувство единства с природой. Он ощущает себя сотворцом, чье мастерство — лепта в почти чудесное преображение мира.

Многие свои эссе Шаламов посвятил именно размышлениям о поэзии, о ее природе и законах, о психологии творчества и произведениях близких ему поэтов.

Стихотворения

ВАРЛАМ ШАЛАМОВ

* * *

Как Архимед, ловящий на песке

Стремительную тень воображенья,

На смятом, на изорванном листке

Последнее черчу стихотворенье.

Я знаю сам, что это не игра,

Что это смерть . Но я и жизни ради,

Как Архимед, не выроню пера,

Не скомкаю развернутой тетради.

* * *

Я разорву кустов кольцо,

Уйду с поляны,

Слепые ветки бьют в лицо,

Наносят раны.

Роса холодная течет

По жаркой коже,

Но остудить горячий рот

Она не может.

Всю жизнь шагал я без тропы,

Почти без света.

В лесу пути мои слепы

И неприметны.

Заплакать? Но такой вопрос

Решать не надо.

Текут потоком горьких слез

Все реки ада.

* * *

Потухнут свечи восковые

В еще не сломанных церквах,

Когда я в них войду впервые

Со смертной пеной на губах.

Меня несут, как плащаницу,

Как легкий шелковый ковер.

И от врачей, и от больницы

Я отвращу свой мутный взор.

И тихо я дышу на ладан,

Едва колебля дым кадил.

И больше думать мне не надо

О всемогуществе могил.

* * *

Я видел все: песок и снег,

Пургу и зной.

Что может вынесть человек —

Все пережито мной.

И кости мне ломал приклад,

Чужой сапог.

И я побился об заклад,

Что не поможет Бог.

Ведь Богу, Богу-то зачем

Галерный раб?

И не помочь ему ничем,

Он истощен и слаб.

Я проиграл свое пари,

Рискуя головой.

Сегодня — что ни говори,

Я с вами — и живой.

ИНСТРУМЕНТ

До чего же примитивен

Инструмент нехитрый наш:

Десть бумаги в десять гривен,

Торопливый карандаш —

Вот и все, что людям нужно,

Чтобы выстроить любой

Замок, истинно воздушный,

Над житейскою судьбой.

Все, что Данту было надо

Для постройки тех ворот,

Что ведут к воронке ада,

Упирающейся в лед.

* * *

Я жив не единым хлебом,

А утром, на холодке,

Кусочек сухого неба

Размачиваю в реке .

Балладные песни
1. БРАТ СПАСАЕТ СЕСТРУ Посидимте-ка мы, братцы, да побеседывам, Уж мы скажем-те, ребята, про старинушку, Мы про старую старинку, про бываличинку. Да как то не пыль, братцы, и не копоть подымается, И не пыль то, братцы, знать, не копоть подымалася, Воевали, бушевали три татарченка, Они били-разбивали да нов Чернигов-город, Выбива ...

Трагедии
Первая подлинно шекспировская трагедия — «Ромео и Джульетта» — возникла в окружении комедий и сонетов. Она сонетна по своей языковой природе, ибо ее главный герой Ромео не только говорит, но и любит еще в этой условной традиции. В любви к Джульетте ему предстоит узнать себя и столкнуться с миром. В то же время сонетное слово, пришедшее ...

Образы детей в рождественских рассказах Ч. Диккенса и святочных рассказах русских писателей второй половины XIX века
Данная статья – попытка обозначить некоторые параллели в обрисовке образов детей и мотивов, с ними связанных, в жанре рождественского рассказа. Для анализа были выбраны три произведения Ч.Диккенса – «Рождественская песнь в прозе», «Сверчок за очагом» и «Рождественская елка», а также сборник «Святочные рассказы» русских писателей ХIХ век ...