Писать о любви Есенин начал в позднем периоде своего творчества (до этого времени он редко писал на эту тему). Есенинская любовная лирика очень эмоциональна, экспрессивна, мелодична, в центре её – сложные перипетии любовных отношений и незабываемый образ женщины. Поэт сумел преодолеть тот налёт натурализма и богемности, который был свойственен ему в имажинистский период, освободился от вульгаризмов и бранной лексики, которая иногда звучала диссонансом в его стихах о любви, резко сократил разрыв между грубой реальностью и идеалом, который чувствовался в отдельных лирических произведениях.

Выдающимся творением Есенина в области любовной лирики стал цикл “Персидские мотивы”, который сам поэт считал лучшим из всего, что им было создано.

Стихотворения, вошедшие в этот цикл, во многом противоречат тем строкам о любви, которые звучали в сборнике “Москва кабацкая”. Об этом свидетельствует уже первое стихотворение этого цикла – “Улеглась моя былая рана”. В “Персидских мотивах” нарисован идеальный мир красоты и гармонии, который, при всей своей очевидной патриархальности, лишён грубой прозы и катастрофичности. Поэтому для отражения этого прекрасного царства мечты, покоя и любви лирический герой этого цикла трогателен и мягок.

Тема Москвы в творчестве М.И. Цветаевой
«Москва! Как много в этом звуке для сердца русского слилось!» – писал А.С. Пушкин. Вслед за Пушкиным тема Москвы является одной из центральных в поэзии М. Цветаевой. Она обращается к московской теме не случайно. Москва – часть ее души, души истинно русского поэта. Москва – это город, в котором она родилась, провела детство, здесь же про ...

Историческая проза
Первоначально обращение к исторической тематике – способ романтизировать современность (Есенин). В дальнейшем – способ расширить узкие рамки модели мира, навязанной артефактом, ввести в качестве т.н. субъекта истории, не только социально охарактеризованного героя, но личность ЧАСТНУЮ. О последующем ВЫРОЖДЕНИИ и ВОЗРОЖДЕНИИ исторической ...

Жизнь Данте Алигьери
Жив Данте или умер для нас? Может быть, на этот вопрос вовсе еще не ответит вся его в веках не меркнувшая слава, потому что подлинное существо таких людей, как он, измеряется не славой, а самим бытием. Чтобы узнать, жив ли Данте для нас, мы должны судить о нем не по нашей, а по его собственной мере. Высшая мера жизни для него — не созер ...