|
Стихотворение «Перед гробницею святой» было написано в 1831 г., когда в связи с польским "восстанием в Европе, и прежде всего во Франции, стали раздаваться призывы к новому походу на Россию. В стихотворении, как и в двух других, относящихся к этому же времени («Клеветникам России» и «Бородинская годовщина»), поэт напоминает о славе русского оружия, о народной войне, которую неизбежно встретит любой завоеватель, как встретил ее некогда Наполеон. Клеветникам России, ее заклятым врагам, замышляющим новый крестовый поход на нее, поэт бросает гордый вызов: Так высылайте ж нам, витии, Своих озлобленных сынов: Есть место им в полях России, Среди нечуждых им гробов. В 1835 г. Пушкин пишет стихотворение «Полководец», стихотворение, замечательное не только тем, что в нем воссоздан выразительнейший портрет выдающегося полководца — Барклая де Толли, но и тем, что, раскрывая неоценимые заслуги Барклая перед Отечеством, печальное величие и драматизм его судьбы, оно, как, впрочем, и все пушкинские произведения об Отечественной войне, резко противостояло официальной точке зрения, которая все содержание великой народной эпопеи сводила лишь к триумфу русского царя. О вождь несчастливый! Суров был жребий твой: Все в жертву ты принес земле тебе чужой. Непроницаемый для взгляда черни дикой, В молчанье шел один ты с мыслию великой, И, в имени твоем звук чуждый невзлюбя, Своими криками преследуя тебя, Народ, таинственно спасаемый тобою, Ругался над твоей священной сединою. Командующий русской армией Барклай де Толли, осуществляя «замысел, обдуманный глубоко», упорно уклонялся от генерального сражения и вынуждал противника продвигаться в глубь бескрайних русских просторов. С каждым приказом об отступлении в стране нарастало недовольство. Причины его были, конечно, многообразны. Помещичьи круги опасались, не поколеблет ли вторжение Наполеона феодально-абсолютистские порядки, не станет ли он на занятых французами территориях отменять крепостное право. Широкие массы воспринимали продвижение захватчиков вглубь России как тяжкое национальное унижение. До поры до времени эти глубинные различия не давали себя знать. Пройдет время, и эти различия выявятся с силой тем большей, чем значительнее была роль крестьян, самоотверженность которых решающим образом повлияла на исход войны. И передовая дворянская интеллигенция болезненно ощутит утрату единства, сплотившего с ней народ в грозную пору двенадцатого года. Но сейчас это единство казалось незыблемым. Представители всех сословий, охваченные гневом и тревогой, жаждали остановить врага. Особенно велико было негодование армии. Барклая до Толли громко обвиняли в трусости и измене. Конечно, эти обвинения были глубоко несправедливы. Командующий русской армией трезво и правильно оценивал ситуацию. И долго, укреплен могущим убежденьем, Ты был неколебим пред общим заблужденьем, — скажет позднее о тактике Барклая восхищенный Пушкин. Объясняя эту историческую несправедливость вполне объективными причинами — недостатком народного доверия к иностранцу (недостатком совершенно естественным в критический для Отечества момент), - Пушкин тем самым подчеркивал именно решающее значение этого доверия в судьбах Отечественной войны. «Один Кутузов мог предложить Бородинское сражение, — писал он, поясняя смысл «Полководца»,— один Кутузов мог отдать Москву неприятелю, один Кутузов мог остаться в этом мудром деятельном бездействии, усыпляя Наполеона на пожарище Москвы и выжидая роковой минуты: ибо Кутузов один облечен был в народную доверенность, которую так чудно он оправдал!» 14 сентября, в 2 часа дня, взглядам французов, поднявшихся на Поклонную гору, предстал огромный, блиставший золотом бесчисленных куполов город. Во многие столицы вступала армия Наполеона, но ни одна из них не встретила его так, как Москва. Не было депутации с ключами от Москвы и униженных просьб пощадить город. Нет, не пошла Москва моя К нему с повинной головою. Не праздник, не приемный дар, Она готовила пожар Нетерпеливому герою, — писал Пушкин. Потрясенный император смотрел из окон Кремлевского дворца на море огня, охватившего центр города, Солянку, Замоскворечье. «Какое страшное зрелище! Это они сами поджигают . Какая решимость! Какие люди!» — повторял он.
Страницы: 1 2
Истоки. Первые испытания А.Т.Твардовскийю Проза
неокрестьянских художников Каноны житийного жанра. Составляющие канонов житийного жанра |
Поэзия А.С. Пушкина
Страница 2
