|
В русской философии и литературе 30-х годов XX века антропоцентристское направление почти полностью вытесняет идею «биоцентризма» (идея единства человека и природы). Усиление антропоцентристских настроений в науке и культуре объясняется рядом причин: во-первых, активизацией технократических идей мирового прогресса, обусловленной успехами науки в конце XIX — начале XX вв.; во-вторых, разрушением нравственно-религиозных представлений русского народа, в том числе интеллигенции, которое особенно бурно происходило в 1920-30-е гг., место Бога-создателя в массовом сознании начинает занимать человек; в-третьих, нигилизмом общества по отношению к прошлому (а в прошлом, в XIX веке, господствовала идея единства человека и природы), получившим особые условия для развития после 1917 года. Творческим ядром антропоцентристского направления являлись идеи «русских космистов» К.Циолковского, В.Вернадского, Л.Чижевского и др. Характерные для этого направления мысли о взаимоотношениях человека и природы высказывает К.Циолковский, автор не только многочисленных научных трудов, но и фантастических повестей. Ученый рассматривает Землю как неблагополучную среду обитания человека, а космос — как пространство, имеющее экологические преимущества перед Землей. К.Циолковский предлагает технократическую по своей сути программу изменения климата и ландшафта Земли для удобства человека, призывает уничтожить все «несовершенные», «вредные» формы растительной и животной жизни (это же он считает полезным сделать и на других планетах), ликвидировать все моря и океаны, чтобы заселить освободившиеся пространства увеличивающимся населением, создать с помощью продуманного отбора новый вид человека (в литературе этого времени формировался новый герой, многими своими чертами близкий предлагаемому ученым человеку будущего) — «великодушного, общественного, долголетнего, талантливого, здорового, плодовитого, красивого». Не случайно позиция К.Циолковского была названа позже антропоэкокосмизмом. В художественной литературе подобные представления породили в 1920-30-е годы обширнейшее направление — произведения о преображении природы руками человека, о так называемой «второй природе». Это нашло отражение в пролетарской поэзии и поэзии футуристов, в «производственной» и «деревенской» прозе, в художественной фантастике и др. Произведения названного направления утверждали в массовом сознании не только новые научные и философские идеи, но и представления о прекрасном, гармонии (они ориентированы не на «живое», а на «мертвое», на «язык» математики, техники), о роли и формах пейзажа в художественном произведении. При разных жанрово-стилевых ориентациях авторы тяготели к единому принципу изображения «второй» природы: отстраненность от реальной картины, идеализирующая типизация, символизация изображения, метафоричность стиля. Названное философское направление сыграло роль связующего звена между XIX и XX веками в понимании и художественном изображении природы и человека. Природа виделась писателям первичной по отношению к человеку, влияющей на его жизнь, формирующей нравственные и эстетические представления как отдельного человека, так и целого народа. В литературе ставилась задача изучения и защиты природы (развивается природоведческое направление, но, в силу создавшихся условий, гораздо менее значительное, чем во второй половине XIX века), воссоздания в художественном произведении полноты ее реальной жизни, изображения ее как самостоятельного объекта изучения. К этим художникам следует отнести часть крестьянских писателей 1920-х годов, часть писателей старшего поколения, верных традициям литературы XIX века; а также М.Пришвина, Вяч.Шишкова, М.Шолохова, К.Паустовского и др. К ним присоединялись наделенные даром предвидения писатели, ранее увлеченные антропоцентризмом, например А.Платонов. В 1930-е годы он пишет о богатстве и красоте природы, о необходимости облагораживания ею человечества, в человеке видит не базисную, а надстроечную силу. Названным писателям нужно было проявить мужество, чтобы остаться верными своей позиции, т.к. она оказалась противостоящей официальной идеологии и политике и оценивалась как враждебная по отношению к ним. «Шаганэ ты моя, Шаганэ!..» Основная часть Исторический очерк |
Введение
