Конан Дойля всегда внутренне задевало, что книги, которые писались у него как бы сами собой, оказывались лучше его же произведений, требовавших большого труда. Если бы было наоборот, полагал Конан Дойль, «я занимал бы иное положение в литературе». У него не было болезненного самолюбия или честолюбия. Напротив, он отдавал себе отчет в своих творческих возможностях. О многом говорит тот факт, что на предложение завершить оставшийся незаконченным последний роман Р.Л. Стивенсона «Сент-Ив» Конан Дойль ответил отказом: Стивенсон слишком хороший писатель, чтобы он, Дойль, мог как бы-то ни было равняться с ним…

Уровень, составляющий предел мечтаний Конан Дойля, требовал, в частности, резко индивидуального изысканного стиля. А его язык был подвижен, легок, прям, но не более. Не доставало богатства оттенков. И читательская популярность, по размаху которой писатель мог поспорить с самим Стивенсоном, не успокаивала его. Он искал прочной литературной репутации. Все это говорит о требовательности писателя к себе. Между тем его место и в читательской памяти и в истории литературы определенна и оригинальна. Оно заметно для всех.

Быть понятным, интересным и умным - вот требования, которые он предъявлял к писателю. Конан Дойль старался по мере своих сил следовать всем трем пунктам, и книги его до сих пор не выпускают из рук читатели самых разных стран и возрастов.

Фантазия и реальность в новелле "Превращение"
Как бы тонко и любовно ни анализировали и ни разъясняли рассказ, музыкальную пьесу, картину, всегда найдется ум, оставшийся холодным, и спина, по которой не пробежит холодок, " . воспримем тайну всех вещей" [5, с.214],-печально говорит себе и Корделии король Лир, - и таково же мое предложение всем, кто всерьез принимает искусс ...

Часть I
В творчестве Улицкой преимущественное место занимает жанр рассказа, однако, как уже было сказано, не в виде отдельного произведения, а в качестве составного элемента цикла. Подобное объединение в некоторых случаях позволяет говорить о смещении жанра в сторону более крупной эпической формы, то есть романа. Чтобы избежать возможных недора ...

Литература о сверхъестественном в континентальной Европе
На континенте литература ужаса процветала. Знаменитые рассказы и романы Эрнста Теодора Вильгельма Гофмана (1776–1822) являются символом продуманных декораций и зрелой формы, хотя в них есть тяготение к излишней легкости и экстравагантности, зато отсутствуют напряженные моменты наивысшего, перехватывающего дыхание ужаса, что под силу и к ...