Конан Дойля всегда внутренне задевало, что книги, которые писались у него как бы сами собой, оказывались лучше его же произведений, требовавших большого труда. Если бы было наоборот, полагал Конан Дойль, «я занимал бы иное положение в литературе». У него не было болезненного самолюбия или честолюбия. Напротив, он отдавал себе отчет в своих творческих возможностях. О многом говорит тот факт, что на предложение завершить оставшийся незаконченным последний роман Р.Л. Стивенсона «Сент-Ив» Конан Дойль ответил отказом: Стивенсон слишком хороший писатель, чтобы он, Дойль, мог как бы-то ни было равняться с ним…

Уровень, составляющий предел мечтаний Конан Дойля, требовал, в частности, резко индивидуального изысканного стиля. А его язык был подвижен, легок, прям, но не более. Не доставало богатства оттенков. И читательская популярность, по размаху которой писатель мог поспорить с самим Стивенсоном, не успокаивала его. Он искал прочной литературной репутации. Все это говорит о требовательности писателя к себе. Между тем его место и в читательской памяти и в истории литературы определенна и оригинальна. Оно заметно для всех.

Быть понятным, интересным и умным - вот требования, которые он предъявлял к писателю. Конан Дойль старался по мере своих сил следовать всем трем пунктам, и книги его до сих пор не выпускают из рук читатели самых разных стран и возрастов.

Кризис антиутопического мира.
В отличие от героев романа Хаксли "О дивный новый мир", запрограммированных на генетическом уровне, замятинские нумера - всё-таки живые люди, рождённые отцом и матерью и только воспитанные государством. Имея дело с живыми людьми, Единое Государство не может опираться только на рабскую покорность. Залог стабильности такой социа ...

Последний раз в Петербурге
. Он теперь в Петербурге и привёз с Кавказа несколько новых прелестных стихотворений… Тревоги военной жизни не позволяли ему спокойно и вполне предаваться искусству… Но замышлено им много, и всё замышленное превосходно. Русской литературе готовятся от него драгоценные подарки. «Отечественные записки», 1841 В начале 1841 года Лермонт ...

Золотой век русской литературы. Пушкинская дорога - «карнавальное пространство»
Пушкин - «солнце русской поэзии», великий русский национальный поэт. Его поэзия явилась воплощением свободолюбия, патриотизма, мудрости и гуманных чувств русского народа, его могучих творческих сил. Поэзию Пушкина отличает широкий размах тем, но очень четко можно проследить развитие отдельных мотивов, а образ дороги тянется красной лент ...