Конан Дойля всегда внутренне задевало, что книги, которые писались у него как бы сами собой, оказывались лучше его же произведений, требовавших большого труда. Если бы было наоборот, полагал Конан Дойль, «я занимал бы иное положение в литературе». У него не было болезненного самолюбия или честолюбия. Напротив, он отдавал себе отчет в своих творческих возможностях. О многом говорит тот факт, что на предложение завершить оставшийся незаконченным последний роман Р.Л. Стивенсона «Сент-Ив» Конан Дойль ответил отказом: Стивенсон слишком хороший писатель, чтобы он, Дойль, мог как бы-то ни было равняться с ним…

Уровень, составляющий предел мечтаний Конан Дойля, требовал, в частности, резко индивидуального изысканного стиля. А его язык был подвижен, легок, прям, но не более. Не доставало богатства оттенков. И читательская популярность, по размаху которой писатель мог поспорить с самим Стивенсоном, не успокаивала его. Он искал прочной литературной репутации. Все это говорит о требовательности писателя к себе. Между тем его место и в читательской памяти и в истории литературы определенна и оригинальна. Оно заметно для всех.

Быть понятным, интересным и умным - вот требования, которые он предъявлял к писателю. Конан Дойль старался по мере своих сил следовать всем трем пунктам, и книги его до сих пор не выпускают из рук читатели самых разных стран и возрастов.

Портрет
«…Так кто ж ты, наконец?» (И.Гёте «Фауст») «…Ни на какую ногу описываемый не хромал, и росту был не маленького и не громадного, а просто высокого. Что касается зубов, то с левой стороны у него были платиновые коронки, а с правой – золотые. Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет, он лихо зало ...

Художественная специфика конфликта и хронотопа в женской прозе. Гендерный конфликт в исторической ретроспективе
Говоря о гендерной поэтике, нельзя пройти мимо особенностей гендерного конфликта [Грошев, 2001]. Как известно, сюжет художественного произведения обнаруживает и впрямую воссоздают реальные жизненные противоречия. «Без какого-то конфликта в жизни героев (достаточно длительного или кратковременного) трудно представить достаточно выраженны ...

Образ Анны в рассказе «Анна на шее».
Известная мысль Льва Толстого о том, что человека можно уподобить дроби: знаменатель - то, что он думает о себе, числитель – то, что он есть на самом деле; и чем больше он сам себя ценит, тем меньше он стоит. В мире героев Чехова эта мысль находит наглядное подтверждение. Наиболее грустное, даже неприятное впечатление производит нравств ...