Изображение жизни в творчестве Бальзака расширялось, разнообразилось. В 1833 году в «Евгении Гранде» Бальзак открыл драматизм тусклого на первый взгляд провинциального существования. Это было очень важное открытие, целый переворот в истории западноевропейского романа: поэзия прозы. На фоне жизни провинциального города Сомюра Бальзак обрисовал скупца Гранде — тип той же породы, что и Гобсек, а вместе с тем и-глубоко от него отличный, и его кроткую, стойкую духом дочь любовь и жизнь которой отец принес в жертву своей страсти к золоту.

Довольный издатель сообщил автору, что читатели раскупают роман, как хлеб. Образ Евгении и роман в целом потрясли молодого Достоевского, который перевел его на русский язык. « .Чудо, чудо!»— писал Достоевский брату.

Политические взгляды писателя сложились своеобразно. В своей публицистике он объявил себя сторонником королевской власти (вдобавок легитимистом) и старинной аристократии. Странным, парадоксальным должно было казаться такое самоопределение художника, творчество которого носило в себе могучий заряд отрицания социальной несправедливости, мыслителя, увлеченного многими достижениями своего века. Но монархизм Бальзака может быть исторически объяснен. Он был продиктован прежде всего его отвращением к власти буржуазии; в сравнении с ней старинное дворянство обладало преимуществами культуры, традициями рыцарской чести и долга. А твердая королевская власть, по мнению писателя, могла сдержать пагубный для Франции разгул корыстных интересов и сплотить нацию для общего блага. При глубоком уважении и симпатии Бальзака к людям труда, запечатленным в ряде образов, народ в целом был в его восприятии пассивной страдающей массой, нуждавшейся в опеке. Л.Н. Толстой справедливо писал о свойстве настоящего таланта вглядываться в людей и явления жизни по-особому глубоко и видеть правду; он считал талант «необыкновенным светом» в художнике, помогающем «выбиваться» из мировоззрения среды[5].

Свойство таланта — неподкупность, и Бальзак, как отметит Ф. Энгельс, знал цену «своим излюбленным аристократам», описывал их остро сатирически, с горькой иронией. И ясно видел, что самые благородные и героические личности — это те, кто восстает против нынешнего общества во имя социальной справедливости. Со временем он напишет роман «Утраченные иллюзии», где изобразит рядом с продажными парижскими журналистами содружество молодых людей, работающих для будущего, и самым привлекательным из них сделает рыцарственного республиканца Мишеля Кретьена, погибшего на баррикаде в парижском восстании 1832 года. Эту способность подниматься над собственными политическими предрассудками Энгельс назовет одной «из величайших побед реализма» и одной «из величайших черт старого Бальзака»3.

Художественное ясновидение привело Бальзака к яркому изображению ухода с исторической сцены дворянства; никто из писателей XIX века на Западе не вынес более убийственного и лучше обоснованного приговора буржуазии, чем Бальзак. И не удивительно, что ни его враги, ни его друзья не принимали его легитимизм всерьез.

Жуткий детский фольклор
"Страшные анекдоты" 1. Я знаю историю про Пиковую Даму. Жили-были девочка с мамой. И вот однажды они уехали в лагерь, и вот пошла девочка погулять, а рядом с лагерем было кладбище. И вот девочка Наташа пошла ночью на кладбище, и пришла. Шла-шла, и вдруг увидела кровь. Она хотела потрогать, а оно прыг-прыг, она дотронулась, и ...

Слово как опорный образ поэтики Бродского
Бродский доводит значение Слова до безграничности – сравнивает с «психологией бытия в тупике». Язык буквально пронизывает всё состояние общества – «Первой жертвой разговоров об утопии – желаемой или уже обретенной – прежде всего, становится грамматика, ибо язык, не поспевая за такого рода мыслью, задыхается в сослагательном наклонении и ...

«Шаганэ ты моя, Шаганэ!..»
Создание цикла стихов «Персидские мотивы» Есенин задумывал уже давно, с того времени, как познакомился с шедеврами персидской классики. Мысль о таком цикле возникла вместе с мечтой о Персии. Этот цикл должен был быть необыкновенным – вершиной его творчества. Есенину было ясно что она ещё не достигнута. Персидские стихи нравились Есенину ...