Пришвин М.М. Воспевающий природу
Страница 8
Информация о литературе » Пришвин М.М. Воспевающий природу

Всю жизнь он вглядывался как будто только в свое «я», но видел в нем зеркало общего человеческого «мы» и терпеливо и последовательно звал каждого к «личному подвигу» по «собственной линии жизни».

Мальчиком он вышел в путь самопознания и никогда не опускал головы перед жизнью и в благодарность природа и человек открылись ему в такой полноте, что порой мы чувствуем при чтении внезапное волнение, словно вот-вот проникнем в существо мира, словно материя жизни становится прозрачной и приоткрывается незримый порядок всего живого. Пусть только на миг, но мы отчетливо понимаем, что в мире нет ничего сложного, ничего путаного и темного, нет слабости и сомнения, а есть свет и правда. Этого мгновения может потом хватить на целую осмысленную жизнь. Но чтобы увидеть его вместе с художником, надо держать душу в готовности и принимать мир, как учил писатель,— с «родственным вниманием».

Страницы: 3 4 5 6 7 8 


“Паломничество Чайлд-Гарольда”
В 1812 году появляются первые две песни лироэпической поэмы "Паломничество Чайлд-Гарольда". Что такое для Европы 1812 год? Он был ознаменован историческими событиями, великими потрясениями, как политическими, так и духовными. В Англии в этот период, время наполеоновских войн, усилились реакционные тенденции, начались репрессии ...

Героические страницы русской истории
Встаньте, государи, в злат стремень За обиду в этот черный день, За Русскую землю… “Слово о полку Игореве”. О героических страницах русской истории мы узнали из уроков истории и литературы. Что было, кто своими жизнями писал героическое прошлое нашей страны, мы узнаём из книг, как сказал Владимир Высоцкий: Если, путь прорубая отцо ...

Пребывание на солдатской службе.
Семипалатинск представлял собой глухой городок, затерянный в киргизских степях неподалёку от китайской границы. Однообразный пейзаж приземистых и бедных строений оживлялся воздушными очертаниями остроконечных минаретов, раскинутых по всему посёлку. Достоевский был снова водворен в деревянную казарму, но мог уже спать не на голых досках ...