В сказках для читателей старшего возраста авторская позиция своеобразно совмещается с детским взглядом на мир. К подобным сказкам, непосредственно связанным с образом детства, относятся произведения В. Крапивина. Сказочно-романтическому пониманию детства соответствуют и образы-символы в различных произведениях: паруса, крылья, капитаны, мушкетёры, горнисты, рыцари и др. Сказка у Крапивина – способ проникновения в мир детской души. Автор вводит в свои произведения философские понятия Дороги и Кольца мироздания. Герои рассуждают о тайнах бытия, грехе, совести, святости, Боге и определяют категории созданного мира, в котором нет смерти, а есть переход в иное энергетическое состояние, а каждый маленький герой нужен и важен для других.

Через единство детства и сказки Крапивин поднимает серьёзные проблемы человеческого существования, такие, как «человек и время», «дети и война», «дети и Система». И хотя счастливая концовка вовсе не является обязательным условием, в сказочно-философских мирах автора нет смерти и расставания: погибшие или пропавшие дети возвращаются к родителям, мальчишки-воины из прошлого, ставшие ветерками, вновь оживают, одинокие дети находят своих родителей («Дети синего фламинго», «Голубятня на желтой поляне», повести о Кристалле). Автор убеждает нас в том, что все хорошее и доброе вечно, как память детства и любовь.

Каждая повесть Крапивина является законченным художественным произведением, романтической сказкой. Но за счет циклизации (повести о Великом Кристалле и о Безлюдных пространствах) и благодаря использованию в каждой части единого образа детства, создается единый мир, лучшей частью которого является сказка детства. Например, в основе цикла о Великом Кристалле вымышленный образ мироздания, имеющий сложную структуру с параллельными мирами и временами.

Образ детства и образ ребенка, являясь центральными в произведениях Крапивина, связывают конкретно-историческое время и вечность. Ребенок – хранитель, спаситель добра и справедливости и одновременно «элемент мира», познающий его. «Сказочная» в своей основе идея о том, что именно маленький и физически слабый спасает город, страну, планету, вселенную последовательно проводится в художественном мире автора («Рыцарь прозрачного кота», «Голубятня на желтой поляне», «Дети синего фламинго», «Выстрел с монитора»). Это показывает глубокое философско-психологическое осмысление детства и беспокойство автора за судьбы детей в нашем мире. Сложность сказок Крапивина по глубине проблем, философских раздумий и стилистике позволяет нам говорить о развитии жанра философско-приключенческой сказки. Все произведения автора содержат серьезный подтекст мировоззренческого плана, изображают отдельные моменты человеческой судьбы, когда нужно сделать выбор, осознать свои достоинства и недостатки.

Наиболее интересным культурным явлением в постсоветской детской литературе является «фэнтэзи», К этому жанру относятся произведения, в которых приключенческий сюжет разворачивается в чуждых нам времени и пространстве. В «фэнтэзи» хотя бы одно из свойств реальности искажено благодаря тому, что автор создает несколько фантастических миров, сосуществующих с миром обыденного и противопоставленных ему. Герои (или всего лишь один, главный, герой) способны перемещаться между параллельными мирами.

В русской литераторе, развивавшейся в рамках христианской традиции, отношение к волшебному миру и магии было не таким благосклонным, как в англосаксонской и кельтской. Появление в детских книгах ведьм, чертей и прочей нечисти было допустимо в основном лишь в фольклоре. Поэтому за редким исключением в русской детской литературе ХIХ-ХХ вв. не встречается мистических волшебных повестей, в которых сильнее оказывалось бы мифологическое, а не христианское начало. После революции эта ситуация тоже не сильно изменилась. Даже произведения В.Крапивина и К.Булычева не смогли создать в России ничего даже похожего на бум «фэнтэзи» на Западе в 60-80-х гг. XX в. Лишь после поднятия «железного занавеса» в Россию лавиной хлынуло переводное «фэнтэзи»; в настоящее время мы наблюдаем вторую стадию развития жанра.

Влияние постсимволизма на раннюю лирику Перелешина
Мастерство Перелешина складывалось не без влияния русского акмеиз­ма, но это было, скорее всего, формальное влияние, касающиеся "построе­ния" стиха, адамизм же Гумилева, как он сам признавался позднее, ему был чужд. Эту же мысль он высказывал и раньше в одном из писем, в котором, в частности, отмечал: "Начал я ученичество ...

Влияние Байрона на национальные культуры
Каждая европейская страна переживала по своему этот «байронизм». В национальной культурной среде, особенно в 20-30 гг. 19 столетия, было великое множество «байронистов». Это привело к тому, что некогда оригинальная мысль и сильное чувство были сведены на уровень моды и заученной позы. Такое вырождение основного мотива «байронизма» было ...

Развитие мотива дороги в современной литературе
Всё находится в движении, в непрерывном развитии, развивается и мотив дороги. В ХХ веке он был подхвачен такими поэтами, как А. Твардовский, А. Блок, А. Прокофьев, С. Есенин, А. Ахматова. Каждый из них видел в нём всё новые и новые неповторимые оттенки звучания. Продолжается формирование образа дороги и в современной литературе. Геннад ...