Постсоветский период в развитии детской литературы
Страница 2

Молодость авторов обеспечивает постсоветской детской литературе пародийность, дерзость, стилистическую свободу, а также близость к читателю. Это связано и со свободным владением ими современными коммуникативными навыками. У многих авторов есть свои веб-сайты, они переписываются с поклонниками по электронной почте или общаются с ними в чатах. Таким образом, современный издательский процесс и снятие идеологических барьеров привели к тому, что в настоящее время детские писатели расширяют рамки традиции, открывая новые жанры и следуя неклассическим образцам.

Если советская детская литература делала упор на «воспитание гуманизма», соответствующее духу той эпохи, то в постсоветский период реакцией на избыток нравоучительности, слащавости и фальши в детской литературе стало появление всякого рода «вредных советов», или нравоучений «от противного». Теперь в школе «проходят» Г.Остера— автора стихотворений, рецептов считалок и математических задачек, в которых детям рекомендуется совершать хулиганские, абсурдные поступки — драться с мамой и папой, кусать врачей, предавать лучшего друга, скармливать самих себя волкам. В комментариях к своим стихам Г.Остер заявляет о стремлении детей поступать наоборот, тем самым испытывая границы терпения взрослых.

Каждое произведение Г. Остера предлагает ребенку игру в «перевертыш», которую он с радостью принимает. Антимораль содержит в себе сведения о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Привлекательность произведений Г. Остера кроется в краткости, семантической насыщенности его веселых текстов. Популярность книг Г. Остера доказывает, что карнавальный юмор не только доступен детям, но и крайне необходим им.

Остеровские «перевертыши» актуализируют игровой потенциал русского языка, ориентируясь на «детский» язык с его грубоватыми словечками, дразнилками, считалками, шифрами. Языковая игра и парадоксальность остеровского юмора только кажется простым, но за ним стоит острая наблюдательность, знание детской психологии, великолепное владение словом.

Главным контекстом функционирования детского фольклора была и остается игра, и потому «страшилки», «смешилки»— это игровой жанр, в котором могут проявить себя лишь те авторы, у кого сохранилась память детства, его секретов, ритуалов, языка, способов познания мира. Среди жанров детского фольклора «страшилки» выделяются тем, что принадлежат к особой «демонологической традиции». Происходящие в них таинственные события — результат действия сверхъестественных сил. Цель «страшилок» вызвать переживание страха, которое доставляет своеобразное наслаждение, приводит к эмоциональному катарсису. Поэтому «страшилки» обычно рассказываются в каком-нибудь заветном месте, в тайном уголке, вдали от взрослых, которые одним замечанием могут испортить удовольствие от рассказа.

До последнего времени «страшилки» были устным жанром. Начиная с середины 1990-х гг. этот жанр прочно обосновался в постсоветской детской литературе. Сейчас издаются десятки наименований «страшилок» и «ужастиков» — как отечественного «производства», так и переводных. Основное отличие этих текстов — в их событийной избыточности, абсурдности, снятии причинных связей, полном отсутствии оценочности и дидактизма, черном юморе. И хотя местом действия «страшилок» почти всегда становятся современный город, школа или дом, с привычными читателю чертами и знакомыми проблемами, время и пространство в них нестабильно и может изменяться до неузнаваемости.

Юмористические сказки Э.Успенского («смешилки») стали классикой. Вводя современные реалии в сказочный сюжет, Э.Успенский не может избежать взрослого сарказма. Юмор Э.Успенского и не рассчитан на восприятие детей. Скорее, он создает свои повести с оглядкой на взрослых. Появление различных жанров детского фольклора в постсоветской детской литературе является одним из ее принципиальных жанрово-тематических отличий от детской литературы предшествующего периода. В вырвавшейся на свободу постсоветской детской литературе царит абсурд. Современные детские писатели стремятся создавать произведения для детей, начисто лишенные дидактизма и обладающие терапевтическим эффектом очистительного смеха. Создатели этого жанра часто жертвуют художественными достоинствами книги ради ее занимательности. Язык этих детских книжек изобилует жаргонными словечками, словами-«паразитами», иностранными заимствованиями, просто синтаксическими и грамматическими ошибками. Упрощение языка, подделывание под просторечие или газетно-телевизионный жаргон свойственно многим детским авторам.

Страницы: 1 2 3 4 5


Мотивы одиночества и отчуждения
Эти мотивы относятся к числу поэтических инвариантов Бродского17 . Лирический герой Бродского отчужден и от людей, и от вещей: Вещи и люди нас окружают. И те, и зги терзают глаз. Лучше жить в темноте. < .> Мне опротивел свет. < .> Я не люблю людей. («Натюрморт». 1971 /II; 270-271]) Повторяющийся образ, воплощающий раз ...

Исторические песни
1. ЩЕЛКАН ДЮДЕНТЕВИЧ А и деялося в Орде, передеялось в большой. На стуле золоте, на рытом бархате, на черевчатой камке Сидит тут царь Азвяк, Азвяк Таврулович. Суды рассуживает и ряды разряживает, костылем размахивает По бритым тем усам, по татарским тем головам, по синим плешам. Шурьев царь дарил, Азвяк Таврулович, городами стольн ...

Художественное воплощение гендерных доминант внутреннего мира героини / героя в различных типах женского творчества
Основываясь на литературном материале, наука создает две противопоставленные модели, две типологии персонажей. В основе одной – типологии мужских персонажей – лежит социальный фактор, т.е. фактор культуры: «маленький человек», «лишний человек», «новый человек». Типология женских персонажей в целом укладывается в оппозицию добродетель / ...