Безударные личные окончания глаголов 1 и 2 спряжения –ут, -ют, -ат, -ят и суффиксы действительных причастий настоящего времени -ущ-, -ющ-, -ащ-, -ящ- в языке наших дней произносятся неодинаково, их произношение ориентируется на написание. Старомосковские же нормы требовали произнесения этих окончаний и суффиксов только по варианту 1 спряжения. Подобные варианты произношения теперь устарели, однако их еще можно услышать в речи старых интеллигентов.

Современное произношение	Старомосковское произношение
Они леч[ът]	Они леч[ут]
Они дыш[ът]	Они дыш[ут]
Стро[iь]щийся	Стро[iу]щийся
Леч[ь]щий	Леч[у]щий

4. Произношение постфиксов –ся и –сь в возвратных глаголах. Для старомосковского произношения было характерно произношение твердого [с] в этих морфемах: бою[с], мыл[съ]. Исключение составляли только деепричастия, в которых произносился твердый согласный: боя[с’], стуча[с’]. В современном языке рекомендуется произносить [с’] во всех случаях, кроме тех, когда перед постфиксом стоит звук [с]: нес[съ], тряс[съ], но: оставай[с’ъ], мыл[с’ъ] .

«Скитальцы-страдальцы» - праведники
«Очарованный странник» - тип «русского скитальца» (говоря словами Достоевского). Конечно, Флягин не имеет ничего общего с дворянскими лишними людьми, но он тоже ищет и не может обрести себя. У «Очарованного странника» есть реальный прототип - великий землепроходец и мореход Афанасий Никитин, который в чужой земле «исстрадался по вере», ...

«Житие Феодосия Печерского» как образец ранней отечественной агиографии
Нестор создал на основе воспоминаний современников подробное жизнеописание Феодосия Печерского, инока, затем игумена Киево-Печерского монастыря, ставшее образцом в жанре преподобнического жития. Произведение содержит драгоценные сведения о монастырском быте и нравах, об отношениях к монахам простых мирян, бояр и великого князя. Позднее ...

Художественный метод кафки в новелле "превращение". Стиль написания произведений Франца Кафки
Франц Кафка - писатель замечательный, только очень странный. Может быть, самый странный из тех, что творили в 20-м столетии. И странен он не в последнюю очередь тем, что его прижизненная и посмертная судьба не обыденностью своей ничуть не уступает его же сочинениям. Кто-то видит в нем иудейского вероучителя, а кто-то – экзистенциалистск ...