“От фельетонов до романов”
Страница 1

Необычайно плодотворными были для французского писателя сороковые годы, когда он создал знаменитую трилогию “Три муш­кетера”, “Двадцать лет спустя”, “Виконт де Бражелон”, роман “Граф Монте-Кристо” и с неистовым пылом трудился над циклом сочинений, посвященных блистательной и кровопролитной эпопее, развернувшейся во Франции на протяжении XVI столетия. Следует напомнить, что впервые Дюма обратился к этим временам в ро­мантической драме “Генрих III и его двор”, положительно воспри­нятой французскими историками и театральной публикой.

Но начиналось все с фельетонов в маленьких парижских газетах, где он помещал повести и в 1826 году издал один томик их. На сцене театров "Одеон" и "Француз­ском театре" шли его пьесы "Охота и любовь", "Свадьба и похороны" и "Гракхи", — причем последняя была сперва забракована. Эти пьесы Дюма поставил не под своим именем, а под псевдонимом Дави, частью своей фамилии. После "Гракхов" он написал пьесу "Христина" на сюжет, заимствованный из Гёте. При посредничестве Шарля Нодье, известного писателя и библиофила, пьесу приняли во "Французском театре", но по ряду причин она не пошла.[4]

Но Дюма был не из тех малодушных, которые при первой неудаче складывают оружие. Он шел напролом к намеченной цели и скоро написал новую пьесу: "Генрих III и его двор", на что побудили его представления одной английской труппы, гастролировавшей в Пари­же. По протекции герцога Орлеанского пятиактная эта драма была поставлена в том же "Французском театре" 10 февраля 1829 года. Ее успех превзошел ожидания автора. На представлении присутствовал сам герцог, рукоплесканиям не было конца, и на другой же день Дюма был возведен в звание придворного библиотекаря Луи-Филиппа Орле­анского. Это было большой милостью со стороны герцога; жалованье было приличное, а служба не стесняла молодого писателя, вполне располагавшего свободным временем.

Дюма взялся за перо, едва только успели умолкнуть ружейные выстрелы революционных дней, и прошла мода на них; он написал драму в шести актах и девятнадцати картинах под заглавием "Наполеон Бонапарте, или "Тридцать лет истории Франции", движимый раздражением, что Луи-Филипп упрямится и не дает ему министерского портфеля. Свою пьесу "Христина" он переделал в романтическую драму в стихах и посвятил ее герцогу Орлеанскому, в ту пору еще не бывшему королем и тщатель­но пытавшемуся выпросить у Карла Х орденскую красную ленточку для честолюбивого драматурга. Под живым впечатлением этого неуч­тивого отказа Дюма сражался в июльские дни против Бурбонов и пол­учил июльский крест.

После революции слава писателя росла с каждым днем, а с нею возрастало и число его драматических произведений. Большая часть пьес Дюма отличается поверхностной психологией, лишь более позд­ние из них, когда он нашел эпоху, дух которой ему был известен, и которым он сумел овладеть, представляют прекрасные изображения давно минувшего времени.

Небольшие новеллы были дебютами его в области беллетристики. Затем последовали более длинные повести, где уже сказался талант писа­теля, его замечательная способность увлекать читателя, живо и естест­венно описывать быт настоящего и минувшего, заинтересовывать отлично введенной интригой, мастерским красивым рассказом. И здесь уже видны обширность замыслов, бездна смелости и оживления, богатствофантазии. Тип этих произведений носит характер романтизма, но приближается к нему лишь внешними приемами, стремлением к блеску языка и местного колорита, к верному, превосходному изображению обстановки того вре­мени, из которого произведения эти взяты. Они производят впечатление, несмотря на относительную бедность внутреннего содержания, на слабый психологический анализ. В них ярко выступает, бьющий через край, непосредственный талант его, колоссальный по силе темперамент, его необыкновенная самоуверенность, стремительность, его кипучая кровь.[5] В этих произведениях так же, как и в остальных, более крупных, выдви­гается обаятельный рассказчик, не затрудняющийся выйти из самых за­путанных обстоятельств, хитросплетенных положений, победоносно разрубая .гордиевы узлы и выказывая поразительную изобретательность, Он ни перед чем не останавливается. Воображение Дюма пламенно, неугасимо, неутомимо. Он не знает границ, как веселье богов, а плодо­витость его неисчерпаема, как воды океана. Горячая голова писателя, никогда не остывавшая, работала без устали, никогда не затруднялась ни в выборах сюжета, ни в разработке его, и полет фантазии рассказ­чика приводил в изумление своими неожиданностями, нередко край­ностями.

Дюма раскрывает перед читателями бесконечно длинную галерею лиц, в сущности обыденных и заурядных, какими полон весь мир, которых, однако, романист силою своего удивительного таланта за­ставляет жить и кипеть в водовороте самых разнообразных страстей, порывов и чувствований; он вкладывает в их сердца повышенную чув­ствительность, одаряет неугомонной волей, лихорадочной подвижно­стью, жаждой приключений, новых переживаний, глубоко захватыва­ющих ощущений. Несмотря на то, что Дюма нередко приходилось творить под давлением материальных обстоятельств, он всегда оста­вался художником, любил своих героев — и весь выливался в произве­дениях своих со всей цельностью натуры и чертами характера, весело­стью, ловкостью, чрезвычайной изобретательностью. Французско-аф­риканская кровь, беззаботность креольской природы и чувственное пламя черной расы живо чувствуется в его сочинениях.

Страницы: 1 2 3


Освобождение. Путь в литературу
В 1951 Шаламов был освобожден, но выехать с Колымы не мог, работал фельдшером близ Оймякона. В 1953 поселился в Калининской области, работал два с половиной года агентом по техническому снабжению на торфопредприятии, а в 1956 после реабилитации вернулся в Москву. Некоторое время сотрудничал в журнале «Москва», писал статьи и заметки по ...

Воображению поэта.
"Шаганэ, ты моя Шаганэ! ." Создание цикла стихов "Персидские мотивы" Есенин задумывал уже давно, с того времени, как познакомился с шедеврами персидской классики. Мысль о таком цикле возникла вместе с мечтой о Персии. Этот цикл должен был быть необыкновенным - вершиной его творчества. Есенину было ясно,что она еще н ...

Литература Запада и Востока
Нельзя рассматривать мировую литературу в ее глобальном единстве без искусство Востока - Северной Африки, Ирана, Индии, Китая, Японии - в их взаимосвязях с литературой Запада. Взаимосвязи культур Востока и Запада исследованы недостаточно глубоко. Академики Н.И. Конрад и В.М. Жирмунский своими трудами значительно способствовали выдвижени ...