Необычайно плодотворными были для французского писателя сороковые годы, когда он создал знаменитую трилогию “Три муш­кетера”, “Двадцать лет спустя”, “Виконт де Бражелон”, роман “Граф Монте-Кристо” и с неистовым пылом трудился над циклом сочинений, посвященных блистательной и кровопролитной эпопее, развернувшейся во Франции на протяжении XVI столетия. Следует напомнить, что впервые Дюма обратился к этим временам в ро­мантической драме “Генрих III и его двор”, положительно воспри­нятой французскими историками и театральной публикой.

Но начиналось все с фельетонов в маленьких парижских газетах, где он помещал повести и в 1826 году издал один томик их. На сцене театров "Одеон" и "Француз­ском театре" шли его пьесы "Охота и любовь", "Свадьба и похороны" и "Гракхи", — причем последняя была сперва забракована. Эти пьесы Дюма поставил не под своим именем, а под псевдонимом Дави, частью своей фамилии. После "Гракхов" он написал пьесу "Христина" на сюжет, заимствованный из Гёте. При посредничестве Шарля Нодье, известного писателя и библиофила, пьесу приняли во "Французском театре", но по ряду причин она не пошла.[4]

Но Дюма был не из тех малодушных, которые при первой неудаче складывают оружие. Он шел напролом к намеченной цели и скоро написал новую пьесу: "Генрих III и его двор", на что побудили его представления одной английской труппы, гастролировавшей в Пари­же. По протекции герцога Орлеанского пятиактная эта драма была поставлена в том же "Французском театре" 10 февраля 1829 года. Ее успех превзошел ожидания автора. На представлении присутствовал сам герцог, рукоплесканиям не было конца, и на другой же день Дюма был возведен в звание придворного библиотекаря Луи-Филиппа Орле­анского. Это было большой милостью со стороны герцога; жалованье было приличное, а служба не стесняла молодого писателя, вполне располагавшего свободным временем.

Дюма взялся за перо, едва только успели умолкнуть ружейные выстрелы революционных дней, и прошла мода на них; он написал драму в шести актах и девятнадцати картинах под заглавием "Наполеон Бонапарте, или "Тридцать лет истории Франции", движимый раздражением, что Луи-Филипп упрямится и не дает ему министерского портфеля. Свою пьесу "Христина" он переделал в романтическую драму в стихах и посвятил ее герцогу Орлеанскому, в ту пору еще не бывшему королем и тщатель­но пытавшемуся выпросить у Карла Х орденскую красную ленточку для честолюбивого драматурга. Под живым впечатлением этого неуч­тивого отказа Дюма сражался в июльские дни против Бурбонов и пол­учил июльский крест.

После революции слава писателя росла с каждым днем, а с нею возрастало и число его драматических произведений. Большая часть пьес Дюма отличается поверхностной психологией, лишь более позд­ние из них, когда он нашел эпоху, дух которой ему был известен, и которым он сумел овладеть, представляют прекрасные изображения давно минувшего времени.

Небольшие новеллы были дебютами его в области беллетристики. Затем последовали более длинные повести, где уже сказался талант писа­теля, его замечательная способность увлекать читателя, живо и естест­венно описывать быт настоящего и минувшего, заинтересовывать отлично введенной интригой, мастерским красивым рассказом. И здесь уже видны обширность замыслов, бездна смелости и оживления, богатствофантазии. Тип этих произведений носит характер романтизма, но приближается к нему лишь внешними приемами, стремлением к блеску языка и местного колорита, к верному, превосходному изображению обстановки того вре­мени, из которого произведения эти взяты. Они производят впечатление, несмотря на относительную бедность внутреннего содержания, на слабый психологический анализ. В них ярко выступает, бьющий через край, непосредственный талант его, колоссальный по силе темперамент, его необыкновенная самоуверенность, стремительность, его кипучая кровь.[5] В этих произведениях так же, как и в остальных, более крупных, выдви­гается обаятельный рассказчик, не затрудняющийся выйти из самых за­путанных обстоятельств, хитросплетенных положений, победоносно разрубая .гордиевы узлы и выказывая поразительную изобретательность, Он ни перед чем не останавливается. Воображение Дюма пламенно, неугасимо, неутомимо. Он не знает границ, как веселье богов, а плодо­витость его неисчерпаема, как воды океана. Горячая голова писателя, никогда не остывавшая, работала без устали, никогда не затруднялась ни в выборах сюжета, ни в разработке его, и полет фантазии рассказ­чика приводил в изумление своими неожиданностями, нередко край­ностями.

Дюма раскрывает перед читателями бесконечно длинную галерею лиц, в сущности обыденных и заурядных, какими полон весь мир, которых, однако, романист силою своего удивительного таланта за­ставляет жить и кипеть в водовороте самых разнообразных страстей, порывов и чувствований; он вкладывает в их сердца повышенную чув­ствительность, одаряет неугомонной волей, лихорадочной подвижно­стью, жаждой приключений, новых переживаний, глубоко захватыва­ющих ощущений. Несмотря на то, что Дюма нередко приходилось творить под давлением материальных обстоятельств, он всегда оста­вался художником, любил своих героев — и весь выливался в произве­дениях своих со всей цельностью натуры и чертами характера, весело­стью, ловкостью, чрезвычайной изобретательностью. Французско-аф­риканская кровь, беззаботность креольской природы и чувственное пламя черной расы живо чувствуется в его сочинениях.

Пространство в осмыслении литературоведов и философов
На фоне происшедших в России перемен неожиданно высветилась проблема пространства. Мы теперь меньше говорим о времени («историческом», «судьбоносном» и т.п.), но с большим интересом относимся к различным пространствам, соотношению их. Возобновились привычные для России споры западников и славянофилов (по наблюдениям историков, попыток е ...

Поэзия В.А. Жуковского
В 1812 году Жуковский в чине поручика вступил в Московское ополчение. В день Бородинского сражения он находился в резерве, всего в двух верстах от места боя; после сдачи Москвы его прикомандировали к штабу М. И. Кутузова. В Тарутино Жуковский написал знаменитую оду «Певец во стане русских воинов», в которой поименно прославил всех живых ...

Поэт и время
Мне нужно действовать, я каждый день Бессмертным сделать бы желал, как тень Великого героя, и понять Я не могу, что значит отдыхать. Всегда кипит и зреет что-нибудь В моём уме. М.Ю. Лермонтов «1831-го июня 11 дня» Более ста шестидесяти лет прошло со дня рождения великого русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова. Давно уме ...