Жизнь Петерса – «театр теней», сон. Все время подчеркивается, что жизнь идет, все движется: «бегали чужие мамы, визжали и носились быстрые, ловкие дети», «по Неве прошел лед», «и заря, заря…», «новые сугробы», «приходила весна, и уходила весна», «праздновали Новый год» и т.д. Но жизнь эта, движение проходили мимо Петерса. Его с само детства окружали лишь старые вещи, черные краски: «съеденные с одного боку серебряные ложечки», старые сундуки, старые запахи, «черная девочка», «черная зелень», весенний «желтый букет» и т.д. Вокруг Петерса очень много розового цвета: нежные красные родинки, безволосое тело, розовый живот, сдобный ванильный воздух. И очень важной деталью являются глаза. У дедушки – блестящие стеклянные, у Петерса – маленькие, близорукие, перевернутые. Перевернутая стеклянная душа. Все происходит отстраненно от него, его не задевая.

В этом ключе знаковыми являются два эпизода с окном. Если в середине рассказа герой, «тщательно обмотав горло шарфом, чтобы не простудить гланды», решил выпасть из окна, но распахнуть не смог, так как сам тщательно его заклеил на зиму и жалко было своего труда; то в конце рассказа уже «старый Петерс толкнул оконную раму», и самая настоящая Жизнь ворвалась в распахнутое окошко. В финале рассказа явно вырисовывается антитеза жизни и сна. Всю свою жизнь Петерс «крепко спал и ничего не слышал» и «жил сквозь сон». И вдруг однажды, когда ушла от него жена, а вместе с ней и образ бабушки, он «осторожно приоткрыл глаза и проснулся». Здесь, у распахнутого окна, за которым возились «новые дети», происходит перерождение героя, он выходит из замкнутого круга, запрограммированной жизни. Если раньше, испугавшись жизни, он закрылся от нее, и она прошла мимо, то сейчас «Петерс благодарно улыбнулся жизни», и пусть она чужая, равнодушная, бегущая мимо, но она «прекрасна, прекрасна, прекрасна». Мы понимаем, что герой не утратил веры в жизнь, и, может быть, он и останется жить в своем придуманном иллюзорном мире, но теперь он не отталкивает жизнь, а принимает ее такой, какая она есть. И в этом заключается перерождение Петерса.

Душевность без духовности.
Героиня рассказа «Душечка» вызывает особенно много споров у исследователей. Оля Племянникова, или «душечка», как называют ее знакомые за милый нрав и приятную внешность,- существо доброе. Она способна думать о других. Как она любит, лелеет и жалеет своих мужей, как сочувствует их служебным заботам! И как непритворно рыдает после смер ...

Время как философско-художественный образ
Поэт свидетельствует, что пространство для него действительно и меньше, и менее дорого, чем Время. Не потому, однако, что оно – вещь, тогда как Время есть мысль о вещи. Между вещью и мыслью всегда предпочтительнее последнее. Так устанавливается иерархия понятий, согласно которой время значительнее, но и дальше человека, безразличнее к ...

Художественная оппозиция феминность / маскулинность в современной женской прозе
Феминность и маскулинность как оппозиция гендерного сознания пронизывает и художественное творчество. Сознательная ориентация на образное эстетическое познание гендерных отношений в обществе, наметившаяся на рубеже XX-XXI в.в., ведет к глубокому и подробному раскрытию оппозиции «феминное-маскулинное» (порядок определяется характером тво ...