Так ранней утренней порой

Отрывок тучи громовой,

В лазурной вышине чернея,

Один, нигде пристать не смея,

Летит без цели и следа,

Бог весть откуда и куда!

И я людьми недолго правил,

Греху недолго их учил,

Всё благородное бесславил

И всё прекрасное хулил;

Недолго . пламень чистой веры

Легко навек я залил в них .

А стоили ль трудов моих

Одни глупцы да лицемеры?

И скрылся я в ущельях гор;

И стал бродить, как метеор,

Во мраке полночи глубокой .

И мчался путник одинокой,

Обманут близким огоньком;

И в бездну падая с конем,

Напрасно звал — и след кровавый

За ним вился по крутизне .

Но злобы мрачные забавы

Недолго нравилися мне!

В борьбе с могучим ураганом,

Как часто, подымая прах,

Одетый молньей и туманом,

Я шумно мчался в облаках,

Чтобы в толпе стихий мятежной

Сердечный ропот заглушить,

Спастись от думы неизбежной

И незабвенное забыть!

Что повесть тягостных лишений,

Трудов и бед толпы людской

Грядущих, прошлых поколений

Перед минутою одной

Моих непризнанных мучений?

Что люди? что их жизнь и труд?

Они прошли, они пройдут .

Надежда есть — ждет правый суд:

Простить он может, хоть осудит!

Моя ж печаль бессменно тут,

И ей конца, как мне, не будет;

И не вздремнуть в могиле ей!

Жизнь писателя
Детство Камю прошло в бедняцких предместьях Алжира. Он родился 7 ноября 1913г. в семье сельскохозяйственного рабочего-француза. Мальчику исполнился год, когда отец, получив тяжёлое ранение в битве на Марне, умер в госпитале. Учиться пришлось на гроши, которые зарабатывала мать подённой уборкой в богатых домах. Став студентом Алжирского ...

Причитания. Плач по старосте
Вопит старостиха: Спаси, господи, спорядныих суседушек! Благодарствую крестьянам православным, Не жалели, что рабочей поры – времени, Хоронить пришли надежную головошку – Уж вы старосту-судью за поставленую! Он не плут был до вас, не лиходейничек, Соболезновал об обчестве собраном, Он стоял по вам стеной да городовой От этых ми ...

Петропавловская крепость. Приговор.
Стены крепостной толщины. Тройные решетки. Окна забелены. Там, за ними, высокие стены бастиона. Только прильнувши к стеклу, увидишь серый клочок петербургского неба. Иногда проплывает робкое облачко. В одиночке всегда полусумрак. Тают в сырой полумгле табурет, железная койка, стол, умывальник, стены покрыты на сажень от пола черно-зелен ...