«Книга ни о чем» – книга об очень многом
Страница 6
Бунин » «Книга ни о чем» – книга об очень многом

Вторая книга начинается с описания дороги и нового чувства маленького героя: «Я впервые почувствовал поэзию забытых больших дорог, отходящую в преданье русскую старину». И далее: «В чем заключалось очарованье того… что я почувствовал тогда? В ощущенье России и того, что она моя родина? В ощущенье связи с былым, далеким, общим, всегда расширяющим нашу душу, наше личное существование, напоминающим нашу причастность к этому общему?» Эти слова рождают множество мыслей и ассоциаций: большие дороги России, ощущение связи с нею, с ее прошлым, сознание своей сопричастности всему этому, не утраченному до конца дней. В этом – истоки дней. В главе II тема повторяется: «Очень русское было все то, среди чего я жил в мои отроческие годы».

Самая важная часть «Жизни Арсеньева» – книга пятая. В ней говорится об окончательном формировании Арсеньева в поэта. Бунин опускает тяжелые годы своей жизни, годы нужды, случайной и неинтересной работы, душевной депрессии. Арсеньев как бы перешагивает весь этот период. Оставшись наедине с самим собой после расставания с любимой, он весь отдается борьбе с «неосуществимостью»: с самим собой и с миром, – с тем, что он стремится выразить в слове и что не дается ему. И эта борьба за самое главное счастье – научиться «образовать в себе из даваемого жизнью нечто истинно достойное писания» – заслоняет все другие чувства и стремления. И в один прекрасный день счастье творчества вдруг открывается ему, когда на место душевных терзаний и мучительных поисков приходит спокойствие и очень простое решение: «без всяких притязаний, кое-что вкратце записывать – всякие мысли, чувства, наблюдения». Так рождается художник-лирик, поэт, который должен писать обо всем, что наблюдает и чувствует. Так рождается чувство долга художника, столь же органичное, сколь и сама потребность творчества.

Художник, навечно запечатлевший ужасающую сирость крестьянской Руси, ее исторически предельный тип «идиотизма деревенской жизни», он ныне вспоминал: «Россия в мои годы жила жизнью необыкновенно широкой и деятельной, число людей работающих, здоровых, крепких все возрастало в ней. Однако разве не исконная мечта о молочных реках, о воле без удержу, о празднике была одной из главнейших причин русской революционности? И что такое вообще русский протестант, бунтовщик, революционер, всегда до нелепости отрешенный от действительности и ее презирающий, ни в малейшей мере не хотящий подчиниться рассудку, расчету, деятельности невидной, неспешной, серой? Как! Служить в канцелярии губернатора, вносить в общественное дело какую-то жалкую лепту! Да ни за что – «карету мне, карету!» Говорит писатель и о давно известной пагубной страсти русских – выпивке. «Мужики так и говорят по водку: “Как можно! От ней в человеке развязка делается!” Знаменитое “Руси есть веселие пити” вовсе не так просто, как кажется. Не родственно ли с этим “велением” и юродство, и бродяжничество, и радения, и самосжигания, и всяческие бунты… » А, учитывая, что «первобытно подвержен русский человек природным влияниям», то «вольность… была присуща в прежние времена на Руси далеко не одному дворянству…»

Но несмотря на все недостатки, все парадоксы русской души, писатель гордился тем, что он – русский: «Гордость чем? Тем, конечно, что мы… русские, подлинные русские, что мы живем той совсем особой, простой, с виду скромной жизнью, которая и есть настоящая русская жизнь и лучше которой нет и не может быть…» И даже находясь вдали от своей родины (как раз во время создания романа), он никогда не забывал об этой гордости: «…Гордости Россией и всем русским … было в излишестве. И не один Ростовцев мог гордо побледнеть тогда, повторяя восклицание Никитина: “Это ты, моя Русь державная!“» Роман «Жизнь Арсеньева» служит еще одним подтверждением этому.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8


Схема романа
Роман этот имеет определенную схему, которая слегка варьируется у разных авторов. Это автобиография «плута», который ребенком бежал из родительского дома или был выброшен на улицу вследствие полной нищеты родителей оказался вынужденным сам заботиться о своем пропитании, переменил множество хозяев, перепробовал массу профессий. Наконец, ...

Эпоха романтизма
Эпоха романтизма и один из её главных героев — Джордж Байрон,— отстоят от нас почти двумя столетиями. За это время в мировой истории и культуре произошло много событий, повлекших за собой смену как политических и экономических систем, так и художественных направлений и школ. Изменения охватили все стороны жизни человека, начиная от его ...

Патриотизм в лирике Пушкина.
Едва ли не центральное место в творчестве Пушкина занимает патриотическая тема. Родина для поэта — это не только его родные, друзья, знакомые; родина — это весь русский народ. С самого раннего детства Пушкину были знакомы тяготы простого человека, его угнетенное, бесправное положение. Этому способствовали и рассказы няни, Арины Родионов ...