Дневник писателя за 1916 год полон безнадежности и желчи. Сообщения газет о событиях на фронте и в тылу, разговоры, новые произведения литературы – все вызывает у него непреодолимое раздражение, пессимизм и ощущение ужаса от мысли, что старой жизни приходит конец. «В газетах та же ложь – восхваление доблестей русского народа, его способностей к организации. Все это очень взволновало "народ, народ"! А сами понятия не имеют (да и не хотят иметь) о нем. И что они сделали для него, этого действительно несчастного народа?» «Душевная и умственная тупость, слабость, литературное бесплодие все продолжается . Смертельно устал, – опять-таки уже очень давно, – и все не сдаюсь. Должно быть, большую роль сыграла тут война – какое великое душевное разочарование принесла она мне!».

Так, в конце 1916 года подкрался к Бунину творческий кризис, продолжившийся несколько лет. Замыслы, редкие и случайные, обдумываются им и покидаются. «Совсем отупела, пуста душа, нечего сказать, не пишу ничего; пытаюсь – ремесло и даже жалкое, мертвое». Достаточно сказать, что с конца 1916 года до января 1920-го года бегства из Одессы за границу – у Бунина с трудом наберется десяток мелких произведений.

Особенности «эмигрантской литературы»
Я не буду очень подробно останавливаться на этой теме, так - как это не слишком существенно для данной, конкретной работы, однако, считаю своим долгом отметить некоторые важные моменты, позволяющие раскрыть логику последовательности развития нашей темы. Итак, начнём с того, что одной из отличительных черт литературы эмиграции являетс ...

Валерий Яковлевич Брюсов.
Брюсов - поэтический вождь символистов. Руссский сиволизм как литературное направление родился с появлением поэтич сборников “Русские символисты” (1894 - 95). Душой, составителем и главным автором был Валерий Брюсов. Чтобы создать впечатление многочисленности своих единомышленников, он свои стихи подписывал разными псевдонимами. Сборник ...

Пространство и вещь как философско-художественные образы
Изучая пространство, Бродский оперирует не Эвклидовыми «Началами», а геометрией Лобачевского, в которой, как известно, параллельным прямым некуда деться: они пересекаются. И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут, но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут, тут конец перспективы. Пространство для поэта бесконечно, но это ...