Иван Сергеевич Тургенев (1818—1883) начал свою литературную деятельность в 40-е годы, когда в русской общественной жизни еще окончательно не размежевались либеральная и демократическая тенденции. Он испытал на себе благотворное влияние идей Белинского. В очерках, которые Тургенев печатал на страницах «Современника» под общим названием «Записки охотника» (1847—1852 гг.), показано бесчеловечное угнетение крестьян при крепостном праве. В романах «Рудин» (1856 г.) и «Дворянское гнездо» (1859 г.) писатель изображает передового представителя дворянства, чувствующего глубокую неудовлетворенность окружающей его средой, но не находящего в себе энергии, чтобы порвать с ней и стать борцом против нее. Как Пушкин в «Евгении Онегине», послужившем прообразом для этих романов, Тургенев сталкивает своего «лишнего человека» с женщиной, обладающей сильным нравственным складом. Тонкость и глубина психологического анализа, проникновенное изображение русской природы, классическая завершенность стиля делают эти романы превосходными произведениями русской и мировой литературы. Тургенев не ограничился изображением «лишних людей». В романе «Накануне» (1860 г.) он показал болгарского революционера Инсарова, за которым самозабвенно пошла русская девушка Елена Стахова. Но Тургенев искал героя, сложившегося на русской почве и посвятившего себя служению России. Такой образ он нашел в лице разночинца Базарова, изображенного им в романе «Отцы и дети» (1862 г.). Базаров отрицает поэзию и возвышенные чувства, которыми гордятся представители дворянской среды (поэтому он в их глазах — «нигилист», отрицатель), он думает, что главная задача состоит в распространении естественных наук. Хотя некоторые черты Базарова коробят писателя, Тургенев изображает все же своего героя как глубокую и трагическую личность, истинного гиганта рядом с мелкими фигурами образованных помещиков. В последние годы своей жизни писатель почти постоянно жил за границей. Он выступал на Западе в роли пропагандиста русской литературы; его собственные произведения во многом способствовали ее мировому влиянию.

«Миф о Сизифе»- мощь несмиренного духа
Философский труд «Миф о Сизифе» убеждает, что в уста «постороннего», и Калигулы Камю вложил многие из ключевых мыслей предвоенной поры. На страницах этого пространного «эссе об абсурде» они, так или иначе, повторены и обстоятельно растолкованы, а под самый конец ещё и стянуты в тугой узел притчей – пересказом древнегреческих преданий о ...

Демонические мотивы в литературе.
Отношение к Сатане как аллегорической фигуре, воплощающей мировое зло, и одновременно конкретному его носителю, имеющему определенное материальное воплощение, в ту или иную эпоху было различным. Первый бунтовщик и возмутитель божеского порядка, носящий несколько имен (Сатана - "противник", дьявол, Люцифер и др.), в Ветхом зав ...

Расцвет готического романа
Литература ужаса приобретает новые черты в творчестве Мэтью Льюиса (1773–1818), чей роман «Монах» (1796) стал настолько популярным, что сам автор получил прозвище Монах. Юный писатель, получивший образование в Германии и пропитавшийся диким тевтонским фольклором, неизвестным миссис Радклифф, обратился к ужасу более жестокому, чем это мо ...