Вопит кума:

Отлишилися заступы-заборонушки!

Как не стало нонь стены да городовой,

Приукрылся писаречек хотромудрой

Он во матушку сыру землю!

Вкупе все домы, крестьяна, сухотуем:

Буди проклято велико это горюшко,

Буде проклята злодийная незгодушка!

Как по нынешним годам да по бедовым

Лучше на свет человеку не родитися;

Много страсти-то теперь да много ужасти,

Как больше того великиих пригрозушек!

Наезжают-то судьи да страховитые,

Разоряют-то крестьянски оны жирушки,

До последней-то оны да лопотиночки!

Не дай, господи, на сем да на белом свете

Со досадой этым горюшком возитися!

Впереди злое горе уродилося,

Впереди оно на свете расселилося.

Вы послушайте, народ-люди добрые,

Как , отколь в мире горе объявилося:

Во досюльны времена было годышки –

Жили люди во всем мире постатейные,

Оны ду-друга люди не терзали.

Горе людушек во ты поры боялося,

Во темны леса от них горе кидалося,

Но тут было горюшку не местечко –

Во осине горькой листье расшумелося,

Того злое это горе устрашилося!

На высоки эты щельи горе бросилось,

Но и тут было горюшку не местечко –

С того щелье кременисто порастрескалось,

Огонь-пламя из-за гор да объявилося!

Уже тут злое горюшко кидалося

В окиян сине славно оно морюшко.

Под колодинку оно там запихалося –

Окиян-море с того не сволновалось,

Вода с песком на дне не помутилась.

Как в досюльны времена да в прежни годышки

В окиян-море ловцы да не бывали.

Чего на слыхе-то век было не слыхано,

Чего на виду-то век было не видано –

Прошло времечка с того да не со много, -

В окиян-море ловцы вдруг пригодилися:

Пошили оны маленьки кораблики,

Повязали оны неводы шелковые,

Проволоки оны клали-то пеньковые,

Оны плутивца тут клали все дубовые,

Изловили тут свежу оны рубоньку,

Подняли во малой во корабличек!

Точно хвост да как у рыбы лебединой,

Голова у ей вроде как козлиная.

Сдивовалися ловцы рыбы незнамой,

Пораздумались ловцы да добры молодцы:

По приметам эта рыба да как щучина.

Поскорешеньку ко бережку кидалися.

На дубовоей доске рыбу пластали,

Распароли как уловну свежу рыбоньку –

Много множество песку у ей приглотано.

Были сглонуты ключи да золоченые!

Тут пошли эты ловцы да добры молодцы

Во деревенку свою да во селение,

Всем суседям рассказалися,

Показали им ключи да золоченые.

Тут ключи стали ловцы да применять:

Прилагали ключи ко Божиим церквам -

По церковным замкам ключи не ладятся:

По уличкам пошли оны рядовым,

По купцам пошли оны торговым –

И по лавочкам ключи не пригодилися.

Тут пошли эты ловцы да добры молодцы

По тюрьмам пошли заключевныим –

В подземельные норы ключ поладился,

Где сидела это горюшко великое.

Потихошеньку замок хоть отмыкали,

Без молитовки, знать, двери отворяли;

Не поспели тут ловцы – добры молодцы

Отпереть двери дубовые,

С подземелья злое горе разом бросилось.

Черным вороном в чисто поле слетело;

На чистом поле горюшко садилося

И само тут, злодийно, восхвалялося,

Что тоска буде крестьянам неудольная!

Подъедать стала удалых добрых молодцев,

Много прибрала семейныих головушек,

Овдовило честных мужних молодыих жен,

Обсиротило сиротных малых детушек!

Уже так да это горе расплодилося –

По чисту полю горюшко катилося,

Стуже-инеем оно да там садилося,

Над зеленыим лугом становилося,

Частым дождиком оно да рассыпалося.

«Стихи — это боль, и защита от боли...»
Стихи Шаламов писал на протяжении всей жизни. К 1953 году относится его личное знакомство с Б. Пастернаком, которого как поэта Шаламов чрезвычайно чтил и который, в свою очередь, высоко оценил шаламовские стихи, присланные ему с Колымы. Осталась также их замечательная переписка, в которой ярко выражены эстетические и нравственные взгляд ...

Этапы изучения курса.
А. Литературная критика и книга Л.Д.Троцкого «Литература и революция», в которой впервые формулитуется новая схема искусства ХХ века и основные признаки «социалистического искусства», идеологические, в первую очередь, и эстетические. Б. С середины 20-х появляются монографии, посвящённые этой проблеме (Д.Горбов, Е.Никитина, А.Воронский… ...

Петропавловская крепость. Приговор.
Стены крепостной толщины. Тройные решетки. Окна забелены. Там, за ними, высокие стены бастиона. Только прильнувши к стеклу, увидишь серый клочок петербургского неба. Иногда проплывает робкое облачко. В одиночке всегда полусумрак. Тают в сырой полумгле табурет, железная койка, стол, умывальник, стены покрыты на сажень от пола черно-зелен ...