|
Данте глубоко и искренне верил в описанный им мир. Входя в царство мертвых, Данте прихватил с собой все земные человеческие страсти. С христианской точки зрения, подобные эмоции, возможно, и не всегда уместны. У Данте даже святые дают волю чувствам – горячатся и негодуют, что уж совсем близко древним обитателям Олимпа. Но в этой страстности и заключается их неповторимое поэтическое обаяние (а до кучи и синтез античности с христианством). Первоначальная цель поэмы – освободить живущих на земле от состояния греховности и указать им путь к блаженству. Однако, кроме нравственно-религиозного предназначения «Божественная комедия» характеризуется общественно-политическим звучанием: темный лес, в котором заблудился поэт, подразумевает анархическое состояние современного ему мира, и в первую очередь – Италии. Но…Трудно быть Богом! Сюда как нельзя лучше подойдет диалог из одноименного произведения братьев Стругацких: - Ну что же вы все-таки посоветовали бы всемогущему? Что по-вашему, следовало бы сделать всемогущему, что бы вы сказали: вот теперь мир добр и хорош?… - Что ж, извольте. Я сказал бы всемогущему: «Создатель, я не знаю твоих планов, может быть, ты и не собираешься делать людей добрыми и счастливыми. Захоти этого! Так просто этого достигнуть! Дай людям вволю хлеба, мяса и вина, дай им кров и одежду. Пусть исчезнут голод и нужда, а вместе с тем и все, что разделяет людей». - И это все? - Вам кажется, что этого мало? - Бог ответил бы вам: «Не пойдет это на пользу людям. Ибо сильные вашего мира отберут у слабых то, что я дал им, и слабые по-прежнему останутся нищими». - Я бы попросил Бога оградить слабых. «Вразуми жестоких правителей», - сказал бы я. - Жестокость есть сила. Утратив жестокость, правители потеряют силу, и другие жестокие заменят их. - Накажи жестоких, чтобы неповадно было сильным проявлять жестокость к слабым. - Человек рождается слабым. Сильным он становится, когда нет вокруг никого сильнее его. Когда будут наказаны жестокие из сильных, их место займут сильные из слабых. Тоже жестокие. Так придется карать всех, а я не хочу этого. - Тебе виднее всемогущий. Сделай тогда просто так, чтобы люди получили все и не отбирали друг у друга то, что ты им дал. - И это не пойдет людям на пользу, ибо когда получат они все даром, без трудов, из рук моих, то забудут труд, потеряют вкус к жизни и обратятся в моих домашних животных, которых я вынужден буду впредь кормить и одевать вечно. - Не давай им всего сразу! Давай понемногу, постепенно! - Постепенно люди и сами возьмут все, что им понадобится. - Сделай так, чтобы больше всего люди любили труд и знание, чтобы труд и знание стали единственным смыслом их жизни! - Я мог бы сделать и это. Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое? - Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными…или, еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой. - Сердце мое полно жалости. Я не могу этого сделать. У Данте не было ни силы, ни денег, ни власти, а возможностей людей будущего и подавно. Все, что у него было, это поэтический дар. Им он и воспользовался. Ведь перо разит сильнее меча. И что же? А то, что творение поэта до сих пор разит его врагов и все то, что было ему так ненавистно в людях, ведь сердце его было полно жалости… Труды Шиллера по эстетике Поэзия С. Есенина и философия «экзистенциалистов» Актеры и театр в Испании в XVII столетии |
Заключение
