Термин «архетип» предложен К.Г. Юнгом для характеристики содержания «коллективного бессознательного». В связи с этим следует говорить об изначальных идеях, мотивах, образах, которые «имеют свое происхождение в архетипе» и «которые неожиданно обнаруживаются повсюду». Структурные архетипические модели лежат в основе устной и письменной культуры от архаичной мифологии до литературы сегодняшнего дня. Наличие архетипической структуры в том или ином произведении отнюдь не очевидно даже для специалиста. Между тем, описание архетипического дает ключ к скрытым (бессознательным) смыслам текста, которые невозможно постигнуть иными путями и без понимания которых текст фактически остается непрочитанным.

Жизнеописание Христа носит канонический характер, оно описано, прежде всего, в Четвероевангелии. Сложнее обстоит дело с сюжетом об Антихристе. Библейские тексты не дают сколько-нибудь цельного жизнеописания человека, рожденного противником Бога. В законченном виде сюжет об Антихристе сложился частью в библейских текстах, частью – экзегетике и апокрифической литературе. Он сформировался как некий антитекст по отношению к сюжету о Христе. Мотивы данных сюжетов представляют собою совокупность бинарных оппозиций.

Само имя Антихриста – отрицание имени Христа.

Христос пришел на землю, чтобы искупить первородный грех, совершенный Адамом и Евой. Искупитель – одно из его имен. В жертвенной смерти Христа человечество восстало и вновь обрело бессмертие. Христос искупает последствия грехопадения уже тем, что сам рождается вне плотского греха – от непорочного зачатия. Все варианты рождения Антихриста: 1) «отъ жены жидовки, отъ колена Данова» (в Апокалипсисе колено Даново исключено из числа «запечатленных» колен Израилевых, т.е. тех, кому суждено спастись); 2)от монахини; 3)от блудницы; 4)от инцеста – в сущности, сводятся к одному: он рождается не просто от плотской, но от блудной, греховной, незаконной связи.

Христос – богочеловек, пришедший, чтобы дать человечеству возможность спасения, жизни вечной. Антихрист – человек, пришедший в конце времен, чтобы навеки погубить поддавшихся искусу и последовавших за ним.

Христос - подлинный учитель («А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель – Христос»[Матф.23,8]), он пришел в мир, чтобы открыть Истину и указать Путь.(«Иисус сказал ему: я есмь путь и истина жизнь»[Ио.14,6]). Антихрист, претендующий на роль Христа, его место и власть над душами людей, выступает в роли обуянного гордыней самозванца и ложного двойника Христа. Антихрист – человек в маске добродетели (а потому его явление миру и человеку есть тайна!).

Дьявол есть «искони человекоубийца» [Ио.8,44]. Его посланник Антихрист, отвергая Итину и утверждая насилием свое ложное учение, сделает так, что убит будет каждый, кто не поклонится образу зверя. Если Христос дал человечеству закон, главнейшая заповедь которого – «не убий», то Антихрист – человек вне закона. Он не только провозглашает убийство, но в принципе отвергает все заповеди Христа. Гордыня – основная черта в образе Антихристе; обольщение, проповедование лжи, убийство – основные сюжетные функции, закрепленные за ним. Отношения Христа и Антихриста определяет непримиримый нравственный, духовный конфликт, заканчивающийся победой Христа.

Христос и Антихрист воплотили два различных пути на земле. Христос – путь святости, спасения и истины. Рожденный от блуда Антихрист – путь лжи, заблуждения и гибели. Путь антихриста есть восхождение к власти. Его жизнеописание включает в себя следующие основные элементы:

- рождение от блудной, греховной, незаконной связи;

- ложь, обольщение, убийство в борьбе против Христа за власть над душами людей;

- смерть – возмездие Божие за зло, свершенное на земле (самоубийство – один из вариантов такой смерти)

Архетипический сюжет о Христе и Антихристе определил сюжетную типологию «золотого века» русской литературы и последующего за ним века ХХ.

Мир жизни дома Прозоровых.
В этой пьесе в еще большей мере чувствуется художественный подтекст и реалистическая символика с их главным лейтмотивом: все стремится к новой жизни, и вся большая ненависть пробуждается в людях к обывательщине. Основной конфликт в пьесе – столкновение морально чистых, «светлых личностей» с миром обывателей, с их жадностью, пошлостью ...

Пространство и вещь как философско-художественные образы
Изучая пространство, Бродский оперирует не Эвклидовыми «Началами», а геометрией Лобачевского, в которой, как известно, параллельным прямым некуда деться: они пересекаются. И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут, но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут, тут конец перспективы. Пространство для поэта бесконечно, но это ...

Открытия Баратынского в жанре психологической элегии.
Если не говорить здесь о Жу­ковском и о безвременно угасшем Батюшкове, что понятно, и если учесть, что уже расцветшему Тютчеву еще предстояло особенное развитие, то самым значительным поэтом-современником Пушкина и самой яркой звездой „Плеяды" является еще и сегодня не вполне понятый Баратынский. В жизненной судьбе его, а отсюда и ...