Волшебные сказки
Страница 12

14. ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНЬЮ

Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, третий – дурачок Емеля. Те братья работают, а Емеля целый день лежит на печке, знать ничего не хочет. Один раз братья уехали на базар, а бабы, невестки, давай посылать его:

- Сходи, Емеля, за водой.

А он им с печки: www.fiteducation.ru

- Неохота.

- Сходи, Емеля, а то братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.

- Ну, ладно.

Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял ведра да топор и пошел на речку. Прорубил лед, зачерпнул ведра и поставил их, а сам глядит в прорубь. И увидел Емеля в проруби щуку. Изловчился и ухватил щуку в руку:

- Вот уха будет сладка!

Вдруг щука говорит ему человечьим голосом:

- Емеля, отпусти меня в воду, я тебе пригожусь.

А Емеля смеется:

- На что ты мне пригодишься? Нет, понесу тебя домой, велю невесткам уху сварить. Будет уха сладка!

Щука взмолилась опять:

- Емеля, Емеля, отпусти меня в воду, я тебе сделаю все, что ни пожелаешь

- Ладно. Только покажи сначала, что не обманываешь меня, тогда отпущу.

Щука его спрашивает:

- Емеля, Емеля, скажи, чего ты сейчас хочешь?

- Хочу, чтобы ведра сами пошли домой, и вода бы не расплескалась.

Щука ему говорит:

- Запомни мои слова: когда что тебе захочется – скажи только: «По щучьему веленью, по моему хотенью».

Емеля и говорит: «По щучьему веленью, по моему хотенью – ступайте, ведра, сами домой».

Только сказал – ведра сами и пошли в гору. Емеля пустил щуку в прорубь, сам пошел за ведрами. Идут ведра по деревне, народ дивится, а Емеля идет сзади, посмеивается . Зашли ведра в избу, сами стали на лавку, а Емеля полез на печь. Прошло много ли, мало ли времени – невестки говорят ему:

- Емеля, что ты лежишь? Пошел бы дров нарубил.

- Неохота .

- Не нарубишь дров – братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.

Емеле неохота слезать с печи. Вспомнил он про щуку и потихоньку говорит: «По щучьему веленью, по моему хотенью – поди, топор, наколи дров, а дрова сами в избу ступайте и в печь кладитесь». Топор выскочил из-под лавки – и на двор, и давай дрова колоть, а дрова сами в избу идут и в печь лезут.

Много ли, мало времени прошло – невестки опять говорят:

- Емеля, дров у нас больше нет. Съезди в лес, наруби.

А он им с печки:

- Да вы-то на что?

- Как мы на что? Разве наше дело в лес за дровами ездить?

- Мне неохота .

- Ну не будет тебе подарков.

Делать нечего, слез Емеля с печи, обулся, оделся. Взял веревку и топор, вышел на двор и сел в сани:

- Бабы, отворяйте ворота.

Невестки ему говорят:

- Что ж ты, дурень, сел в сани, а лошадь не запряг?

- Не надо мне лошади.

Невестки отворили ворота, а Емеля говорит потихоньку: «По щучьему веленью, по моему хотенью – ступайте, сани, в лес». Сани сами и поехали в ворота, да так быстро – на лошади не догнать.

А в лес-то пришлось ехать через город, и тут он много народу помял, подавил. Народ кричит: «Держи его! Лови его!» А он знай, сани погоняет. Приехал в лес: «По щучьему веленью, по моему хотенью – топор, наруби дровишек посуше, а вы, дровишки, сами валитесь в сани, сами вяжитесь». Топор начал рубить, колоть сухие дерева, а дровишки сами в сани валятся и веревкой вяжутся. Потом Емеля велел топору вырубить себе дубинку – такую, чтобы насилу поднять. Сел на воз: «По щучьему веленью, по моему хотенью – поезжайте, сани, домой».

Сани помчались домой. Опять проезжает Емеля по тому городу, где давеча помял, подавил много народу, а там его уж дожидаются. Ухватили Емелю и тащат с возу, ругают и бьют. Видит он, что плохо дело, и потихоньку: «По щучьему веленью, по моему хотенью – ну-ка, дубинка, обломай им бока». Дубинка выскочила – и давай колотить. Народ кинулся прочь, а Емеля приехал домой и залез на печь.

Долго ли, коротко ли, услышал царь об Емелиных проделках и посылает за ним офицера: его найти, привезти во дворец. Приезжает офицер в ту деревню, входит в ту избу, где Емеля живет, и спрашивает:

- Ты дурак Емеля?

А он с печки:

- А тебе на что?

- Одевайся скорее, я повезу тебя к царю.

- А мне неохота .

Рассердился офицер и ударил его по щеке. А Емеля говорит потихоньку: «По щучьему веленью, по моему хотенью – дубинка, обломай ему бока». Дубинка выскочила – и давай колотить офицера, насилу он ноги унес.

Царь удивился, что его офицер не мог справиться с Емелей, и посылает своего самого набольшего вельможу: «Привези ко мне во дворец дурака Емелю, а то голову с плеч сниму».

Накупил набольший вельможа изюму, черносливу, пряников и говорит:

- Емеля, Емеля, что ты лежишь на печи? Поедем к царю.

Страницы: 7 8 9 10 11 12 13 14


Своеобразие лирики. Тема народных страданий.
Народный поэт, певец страданий, поэт-демократ… – по-разному называют Н.А. Некрасова. Некрасовская Муза – «Муза мести и печали», страдающая, воспевающая народ, зовущая к борьбе за его освобождение, протестующая, сочувствующая всем угнетенным. Некрасов впервые в русской поэзии глубоко раскрыл тему народных страданий. В центре внимания поэ ...

«Обоз»
Впервые напечатана в «Сыне отечества», в ноябре 1812 г. Басня касается стратегии и тактики Кутузова в Отечественной войне 1812 г. Полководец подвергался постоянным нападкам со стороны Александра I и военной молодежи из-за уклонений от решительных сражений под стенами Москвы и после сдачи ее Наполеону, Крылов оправдывал неспешные, но пр ...

Тема любви в произведениях Хемингуэя
Любовь занимает огромное место в большинстве книг Хемингуэя. И проблема человеческого мужества, риска, самопожертвования, готовности отдать жизнь за друзей – неотделима от представления Хемингуэя, о том, что следует называть любовью и что не следует, о людях, с личностью которых слово «любовь» сочетается, и о тех, с кем оно не сочетаетс ...