В результате проделанной работы нам удалось провести литературоведческую интерпретацию названия повести «Три путешествия, или Возможность мениппеи». «Три путешествия» – объединение мыслей о том, что:

1) для перехода из одного мира в другой нужно пройти некий путь;

2) нельзя воспроизвести древний жанр мениппеи в неизменном виде;

3) в повести предполагается вероятность моделирования различных вариантов человеческой судьбы.

Причиной обращения Л. Петрушевской к этому жанру является специфика идеи повести «Три путешествия, или Возможность мениппеи», где герои постоянно пересекают границы «царств», переходят из реальности в фантазию. Эта специфика свойственна также рассказам и новеллам, входящим в сборник «Где я была. Рассказы из иной реальности». Переходу из фантазии в реальность автор дает собственное наименование – трансмарш.

Вследствие выбора жанра мениппеи возникают дантовские аллюзии, помогающие целостному восприятию иного мира. Это:

1) ассоциация обоих произведений с готическим сооружением;

2) уподобление внешнего устройства ада и рая воронке;

3) бегство героини, напоминающее бегство от волчицы у Данте;

4) три препятствия к спасению: у Петрушевской это голова льва, из которой торчал водопроводный кран, и две собаки;

5) подобие изображенных миров на дантовский Лимб;

6) развитие тезиса «Данте и круги ада» – два варианта преисподней.

Л. Петрушевская изобразила следующие способы взаимопроникновения миров:

1) явная смерть:

а) естественная смерть (как смерть старого человека);

б) суицид (удушение и отравление в «Черном пальто»);

в) утопление или гибель в автокатастрофе или ДТП;

2) галлюцинации (в том числе фобии, безумие, наркотический бред);

3) с помощью транспортного средства (поезда, катера, самолета, грузовика, автобуса).

В итоге мы можем сказать, что антиномия ада и рая у Л. Петрушевской заключается в том, что:

1) и ад, и рай устроены как зеркальное отражение современного, реального мира и чрезвычайно похожи;

2) часто смешиваются «реальный» и «метафизический» планы;

3) облики ада и рая легко меняются местами у разных героев;

4) смерть – лишь некое расподобление и переход в «иной» мир;

5) в ирреальном мире нет ничего, о чем люди уже не знали бы –

поэтому так часто незаметен переход туда. Это даже не рай и не преисподняя – это словно просто продолжение жизни.

Индустриальный роман.
Н.Ляшко. «Доменная печь», Ф.Гладков. «Цемент» открывают список производственной прозы, которая, продолжая государственную «службу» революционно-романтической прозы, обращается к более актуальным в середине 20-х годов вопросам: вопросам восстановления промышленности, вопросам строительства и воспитания нового типа личности, новой семьи. ...

Мотив будущего как далекого прошлого
Грядущее интерпретируется Бродским как наступление доисторического прошлого, как наступление эры варварства, оледенения, ископаемых чудовищ или времени, когда земля была покрыта водой и ее обитателями были моллюски: < .> Дымят ихтиозавры грязные на рейде. («Зимним вечером в Ялте», 1969[II; 141]) Грядущее настало < .> < ...

Мотив воды (моря) — колыбели жизни
Этот мотив развернут в стихотворениях Бродского «Прилив» (1981) и «Тритон» (1994). В других текстах сохраняются его знаки — уподобление или самоотождествление лирического героя с рыбой, отождествление человека вообще с рыбой («как здесь били хвостом» — метафора венецианской жизни и угорь и камбала как метафоры улиц и площадей в «Венециа ...