Парадокс – источник комического у Ивлина Во.

«Комическое» у Во уникально. Оно включает в себя собственно «архитепическое» – традиционные хоры и приемы комического жанра, известные еще со времен аттической комедии – буффонады, веселые переодевания, комические путаницы, мифологические пародии.

Буффонада органично входит в структуру романов Во 20-30-х годов. Широко используются приемы комической путаницы: подмены. Например, роман «Сенсация» даже можно назвать комедией ошибок подобно «Самиянке» Менандра, «Менехмам» Плавта, шекспировским комедиям «Двенадцатая ночь», «Комедия ошибок», т.к. одинаковая фамилия двух персонажей порождает невероятную путаницу, что позволяет никому неизвестному сельскому корреспонденту Уильяму Таппоку отправиться освещать события в Эсмаилию вместо популярного беллетриста Джона Таппока. Это и создает в романе множество комических ситуаций.

Важнейшим условием самоопределения писателя считается его приверженность национальной традиции. В творчестве Во национальность проявляется в особом даре англичан – юморе. Юмор, выросший на английской народной почве, - это способ видения мира, это особая атмосфера эксцентричности, где «постоянно ощущается попытка посмеяться не столько над своим окружением, сколько над самим собой». (Г.К. Честертон)

Именно комедийный английский роман представляет собой литературный эквивалент того, что можно назвать «национальным архетипом комического», связанного с такими отличительными чертами английского характера, как «причудливость», «чудаковатость», «парадоксальность».

В «Черной напасти» и «Сенсации» (и др. ранних романах) преобладает стихия юмористического комизма.

В произведениях же 40-60-х гг. ведущей тенденцией является сатира («Современная Европа Скотта-Кинга», «Незабвенная», «Любовь среди руин», трилогия «Шпага чести»).

Создавая в современных произведениях галерею комических персонажей, Во руководствуется принципом Бэна Джонсона – «каждый в своем нраве», наделяя литературных героев всевозможными человеческими причудами и маниями, выделяющими их из числа других.

Многое в понимании человеческих характеров сближает творчество Во с творчеством великих английских романистов 18 века: Г. Филдингом, Т. Смоллеттом и, конечно, Л. Стерном, разработавшим теорию “hobby-horse”, которая является противовесом и вызовом “здравому” смыслу.

В основе построения образов чудаков и эксцентриков у Во (например, У. Таппок) лежит мотив отклонения от нормы.

В английской литературе рубежа 19-20 вв., благодаря парадоксам Г.К. Честертона и Б. Шоу образ традиционного чудака претерпевает парадоксальные изменения. Комизм Честертона меньшей степени смешон, в большей степени эксцентричен. Данный парадокс становится нормой для “комического” в творчестве Во.

Парадокс Шоу в том, что в его пьесах комическое и трагическое соединяется воедино. Подобно Шоу, Во считает, что трагедия как эстетическое явление становится безосновательной.

Трагикомедия представляется “более глубокой и мрачной, чем трагедия”, поэтому, обращаясь к жанру комического романа, Во неотъемлемым элементом своего “комического” делает “трагическое”, ибо в “комическом видении Во присутствует трагическое ядро” (К. Роло).

Становление западноевропейской литературы
XVII и XVIII вв. открыли новую эру в мировой истории. Они явились тем рубежом, который отделил две социально-экономические системы - феодальную, просуществовавшую со времен падения Римской империи, и буржуазную, началом которой послужили две мощные по размаху и всемирно-историческому значению революции - английская в XVII в. и французск ...

Демонические традиции
М.Булгаков и И.Гёте – два великих писателя, на вершину славы, которых подняли их не менее великие романы: «Мастер и Маргарита» и «Фауст». Фантастические истории с демоническим уклоном до сих пор трогают сердца людей, а критики находят сходство между двумя демонами: Воландом и Мефистофелем. Изображение дьявола в русской и мировой литера ...

А. А. Григорьев
Глубокая любовь к почве звучит в произведениях Некрасова, и поэт сам искренно сознает эту любовь. Он, по-видимому, не жалеет, как Лермонтов, что этой любви «не победит рассудок», не зовет этой любви «странною». Одинаково любит он эту Почву и тогда, когда говорит о ней с искренним лиризмом, и тогда, когда рисует мрачные или грустные карт ...